PDA

Просмотр полной версии : Креативы



critter
29.08.2012, 22:10
выкладываем здесь свои рассказы, и не свои, но не забываем про копирайты.

critter
29.08.2012, 22:28
Батя.

С севера надвигался очередной циклон. Погода за последние пару дней взяла уверенный курс в сторону зимы. Кроны деревьев ощутимо поредели, и только изредка проглядывались держащиеся на ветру из последних сил пожухлые и блеклые одинокие листики. На огородах дымилась сложенная в кучи картофельная ботва. С колхозных полей доносился звук вспахивающих пашню тракторов и карканье бегающих за плугами ворон.

В центральной части деревни, на горке, расположился потемневший от времени, но ухоженный деревянный дом. Серый дымок нехотя вылезал из трубы, будто ему зябко оказаться на холодном воздухе после домашнего тепла, и тут же подхватывался порывами ветра, разбиваясь на мелкие серые облачка.

К начинающему подгнивать нижнему венцу бревенчатого крыльца опытным, но по-молодецки озорным взглядом присматривался крепкий коренастый мужик.

- че поглядываешь, батя?

- да вот, ступенька, смотрю, на ладан дышит. Скоро кто-нибудь споткнется.

- ну да, немного осела, но еще годик послужит…

- ну, годик, может, и послужит, но нехорошо это. Не по-хозяйски. Надо бы заменить…

- не вопрос, давай махнем. Брат же, вон, брус привез. Долго что-ли! Единственное, надо бы приподнять все, чтобы не рухнуло. Гляди, балки ведь в него упираются…

- да, щас придумаем че-неть. Притащи-ка топорик, сын. Мой, плотницкий.

- давай, бать, оцени что и как, я до жены доеду, чтобы тебе не мешать пока, буду через десять минут.

Отец взял топор рукой черствой от тяжелой работы. Было видно, что топорище, хоть и крепкое, но пора бы пересадить, рукоять кое-где уже дала трещины, подрассохлась. Все остальные инструменты уже по несколько раз сменили свои деревянные части. Но этот топор был исключением. К нему было особое отношение. Его никто не брал, кроме отца, лежал он в отдельном месте и за долгие годы оставался любимым инструментом, несмотря на подаренные дорогие плотницкие принадлежности. Я знал, что работая им, отец мысленно переносится в свои воспоминания. Приятные и не очень. В далекое детство, которое нельзя назвать беззаботным.

Пока я заводил машину, батя присел на ступеньку, стиснув рукой топор, посмотрел на него, потрогал подлежащее замене бревно. Улыбнулся, чуть зажмурившись, и задумался… Задумался о чем –то далеком и важном. О том, что каждый раз переносило его на 50 лет назад.

В четыре утра он открыл глаза, проснувшись от радостных женских голосов.

- Мария, пошли скорее, звучал знакомый голос соседки и напарницы матери. Сегодня ночью Гладена телилась. Нас не стали будить, вечерняя смена всю ночь на дворе провозилась. Надо помочь им, утреннюю отработать и в обед к председателю бежать. Трудодни ж сегодня закрывают.

Мать крутилась возле печи.

- да, щас бежим, дочуру только разбужу.

Тоня, девочка десяти лет трудилась вместе с матерью на дворе. Доила коров. На нее тоже рассчитывали трудодни, за которые можно было получить на восемь-десять килограмм побольше пшеницы и с полмешка ржи. Да, сейчас это звучит дико, но тогда эти килограммы «весили» значительно больше, чем сейчас себе может даже представить любой вменяемый человек.

- Мам, ну можно еще пять минуток поспать, а? Раздался тонкий девчоночий голосок.

- ДОчушка, надо идти, Гладена телилась, твоя любимая. Ждет тебя там.

Ребенок с нехотью сел на кровать и потер глаза маленькими костлявыми кулачками.

- Слухи ходят, что в этом году не шибко урожай-то собрали. Сколько дадут-то, интересно – не унималась соседка.

- да посмотрим, чего уж тут гадать, спокойно отвечала мать. Сколько не дадут – все хорошо. Проживем как-нибудь. Лёнька, обратилась она к сыну, ты поросенку дай, я ему тут наварила. Ну и сам поесть сообрази чего-нибудь. На реку, может, сходишь, поймаешь нам с сестрой рыбки. Честно говоря, хорошо было бы, так как кроме крапивных щей нам и нечего больше пожевать. Сегодня рассчитают, хлеба, может, испечем.

Захлопнулась дверь. Сон отступил. Семилетний Лёнька лежал на кровати и мечтал о том, как сегодня вечером отломит корочку с еще горячей испеченной матерью ржаной буханки. Хотелось есть, тело окутывала зябь. Дрова экономили на зиму. Сосед, когда себе готовил, и нам наколол пару поленниц, но если зима холодная будет – этого явно не хватит. Мужиков здоровых на всю деревню осталось три с половиной. С половиной, потому что Миша Серов вернулся с войны без ноги. Передвигался на протезе. Хоть и две поленницы – спасибо и за это. Разрывают ведь со всех сторон. У одной крыша потекла, у другой дверь с петли слетела, у третей – забор лег. И везде - помоги, поправь, почини и все это после каторжной работы в колхозе.

Пока возился с кормежкой поросенка – рассвело. Похлебал жидких постных щей, вышел на улицу. Надо идти на реку. Взял в углу сарая нехитрую снасть, состоящую из рябиновой удочки, лески, которую хромоногий Миша подарил ему весной и поплавок, выструганный из бутылочной пробки. Копнул по дороге к речке с десяток червей, аккуратно убрал их в консервную банку, прикрыл жестяной крышкой и двинул в сторону большой заводи. На прошлой неделе поймал там семь хороших ельцов и окуня. Последнего, думал, не вывести, но собрал волю в кулак, выводил в течение пяти минут, измотал рыбину и все-таки смог вытащить на берег. А если бы дернул резко – оторвал бы последний драгоценный крючок. Купить-то сейчас негде. Если только из города кто-нибудь привезет. Да и то – кого просить…

Давление менялось, ветер крутило с одного направления на другое. Рыба не клевала. Обошел все места, где хоть когда-то удавалось наблюдать заветную поклевку. Половил даже на быстрине с песчаным дном, где всегда клевали пескари. Но и они сегодня, почему-то, отказывались брать. Что же я мамке с Тонькой скажу? Они там работают сейчас, а с меня никакого толка. Вон, даже рыбы поймать не могу. Настроения не было, домой идти не хотелось. Но надо. Опустив голову несостоявшийся рыбак поднялся на крыльцо. Открыл дверь в сени и тут же остановился. Насторожил отчаянный голос соседки. Дома они разговаривали с матерью.

- ну понятно, что плохой урожай, но все равно ведь как нас-то обделили! Что же теперь делать-то?

- ой, не знаю, подруга. У тебя вон, хоть муж есть. А мне-то как теперь. Как зиму прожить?!

- да что там муж, детей-то чем кормить. Ведь никогда такого года не было еще. Считай, что вообще впроголодь оставляют. Как в войну.

Было слышно, как в дальней комнате плачет сестра.

- Тонюшка, да не реви ты придумаем что-нибудь.

- Слушай, ну может, чтобы хоть зиму-то продержаться, Леньку в приют отдать во Ржев? – рационально предложила соседка. Я слышала, там неплохо, хоть сытой будет, а летом заберешь.

Фраза резанула так, что комок подкатил к горлу. Слушать этот разговор дальше было невмоготу.

Мальчишка тихо вышел из сеней. Пустой взгляд скользнул по покосившейся поленнице. Мысль пришла сама собой. Удочка аккуратно встала, на место, где лежал отцовский плотницкий топор и лучковая пила.

В низине за деревней давно разросся олешник. Парень поглядывал на него на случай, если вдруг закончатся дрова зимой. Можно было бы оттуда сушняка набрать. Но что этот сушняк! Нужны дрова!

Топор раз за разом вгрызался в древесину, отяжеляя худые детские руки. Первая ольха поддалась усилиям и захрустела. Этого очень мало. На поленницу надо как минимум семь. Пот и слезы заливали лицо, руки уже не чувствовались. Понятно было одно – нужны дрова, нужно работать для того, чтобы не отдали в приют, нужно доказать, что я – взрослый и не бесполезный. Седьмое дерево никак не хотело сдаваться. Приходилось отдыхать чаще. В итоге проклятый ствол, шелестя ветками, грохнулся на землю. Вечерело. Теперь нужно пилить. Из последних сил пила скребла, отстегивая от ствола полуметровые обрезки.

Мать не могла найти сына. Искала везде. В саду, на реке, даже в соседнюю деревню дошла, никто ли не видел мальчишку. Но народ лишь отрицательно крутил головой и разводил руками. Прошла по всем его друзьям, но они сидели по домам. Выбившись из сил, шла по дороге, в сторону дворов. Навстречу попались доярки.

- Подруги, Лёньку не видали, а? Ноги уже не несут.

- Не, Марусь, не видали. А не знаешь, кто это там, в низине, топором стучит целый день? Мужики-то сегодня ведь все в лесхоз уехали.

- ой, а может это он там?

На подходе к лесу в свете ручного фонаря нарисовалось очертание сложенных в поленницу кругляшей.

- сынок ты здесь?

Мальчишка допиливал верхушку последнего дерева.

- мамка, я здесь, смотри, дров наготовил, теперь точно на зиму хватит. Теперь ты меня не отдашь в приют, а?

- Дурачок, да я тебя и не отдала бы ни за что! Нервы матери не выдержали, слезы текли ручьем. Пошли, скорей домой, давай топор.

Липкое топорище чуть не выскользнуло из рук матери. На руки дровосека лучше было вообще не смотреть, все в полопавшихся, стертых донельзя мозолях. Но зато на душе маленького мужика заметно полегчало. Чувство твердой взрослой значимости, уверенность в том, что теперь-то уж точно никто никуда его не отдаст и предвкушение теплой корочки от свежей буханки приятно разливались внутри. А руки? Да заживут руки, так-то вообще у него все быстро заживает, как на собаке.



- ну че, бать, давай подымать, я домкрат припер! Батя, ауу. Ты че задумался-то?

- а, да, давай, сын, тащи, я тут уже доску под это дело приготовил ……………


© албанитц

Андрей_kin37
30.08.2012, 23:37
Когда-то во сне я видел весну,
И яркое солнышко в небе слепило,
И свежую нежную почек листву
На радость ребятам деревья дарили.
В сапожках по лужам последних снегов,
Поднявши грязюку, грести по лодыжки...
А мамы кричали на улицу всю
Что кабы мы ножки не позастудили.
Ни злости, ни страха, ни боли внутри,
Ни времени, ни поведения стада.
И радостно, жадно глотками я пил
Травы аромат из растущих проталин.
Когда-то в летах я снова усну,
И ангела взявши за тёплые руки,
Оставлю земле лишь, и никому
Своих недостатков ненужных гряду,
И полечу над родными дворами.

(Я)

Elenka
31.08.2012, 05:22
Андрей_kin37, трогательные стихи!

critter
11.09.2012, 21:26
Колдунство

В кармане было не больше пятисотки. Нужно плеснуть бензинчику на заправке, вечером купить хлеба, ну и так, по мелочи. Поставив лючком к колонке девяносто второго и воткнув пистолет, плетусь к окошку кассира. Триста рублей влетели как то быстро, кинув взгляд на остановившиеся литроцифры закручиваю пробку бака. Сняв с сигнализации, отрываю дверь чтобы сесть. Оппаньки.
На коврике мирно лежит пятисотка. Забавный случай. Беру в руки, осматриваю опешив. Чистая. Не на жевачке приехала с подошвы ботинок... Сдача в кармане, бензин в баке - не она. Хм. Сунул в карман, настроение улучшилось. Проснулся. Мозг как суперский калькулятор всё ещё делит и складывает сдачу и залитый бензин. Заеду ка я в магазин сразу. На семьсот веселее, к обычным покупкам выросла идея добавить пиво и рыбку. Магазин.
Пакет уходит на заднее сиденье. Открытая водительская дверь вводит в глубокий ступор. На коврике тысяча. Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем она оказалась в руках. Не мятая. Не грязная. Гладкая, без следов складывания пополам. Что за дурацкий розыгрыш? Озираясь по сторонам, не вижу ни одного хотя бы с трудом сдерживающего улыбку человека. Но штука рублей реальна, она в у меня в руке, и мозг складывает уже вместе с бензином стоимость продуктовой сумки, ктороая не менее реальна и находится в поле видимости. Бред. Ладно, едем. Сунул штуку в карман. Настроение класс. Гложет только мысль - откуда? Проведя в дороге не меньше сорока минут останавливаюсь взять чего нибудь напиться прохладного. Горло пересохло больше от неожиданного поворота в жизни, было выкурено не меньше половины пачки сигарет. Ответа на имеющиеся очевидности получено так и не было. Несколько брошенных взглядов на коврик во время езды убедили что купюр больше нет. Покупаю ледяную фанту. Холодильник стоит прямо у дороги. Взгляд на машину через две три секунды. На сигнализации. Без шансов на прикол.
Открываю дверь...
Пятитысячная! Да ну...
Опять ровная, не сложенная, не мятая, не грязная. Появляется устойчивое желание вместо работы ехать хотя бы куда нибудь. Да нее... закрыл дверь. Открыл. Ну нету же купюр. Откуда?
Залез с головой под сиденье. Между самим сиденьем и чехлом торчит и еле держится вторая пятитысячная. Последняя. Из всей успешно забытой заначки.

А можно и умом двинуться.

© DeBest 2012

critter
17.09.2012, 10:02
Смерть приходит послезавтра...

Что можно сказать человеку, который умрет через два месяца?
Чем утешить?
Мы молчали. Потом он предложил: «Пойдем, покурим?» – и вытащил из тела пластиковые трубки. Я был в шоке...
Врачи сделали ему операцию. Впрочем, какую там операцию... Вскрыли тело, посмотрели и заштопали вновь. Все было безнадежно. Как говорится, поздно, батенька, пить боржоми...
В 50 лет он был уже старичком. Ходил с палочкой – сломал ногу, а кость долго не срасталась. Сгорбился, перестал бриться... Я помню его тридцатилетним – красавец, талантище, любимец женщин!
Женщины, вино, табак и работа – все это сожгло его в считаные годы. Впрочем, он их не считал.
Приговор врачей он принял спокойно. Выбрал на кладбище место своей будущей могилы, сфотографировался. Выпил и улыбнулся: «Да, были и мы рысаками!»
Какое нужно иметь мужество жить, зная, что каждый час приближает тебя к смерти...
Жалеть человека – значит рвать душу. И ему, и себе. Он сказал: «Я не буду тебя сильно загружать. Прости, но хочется высказаться...»
Жизнь длинна, но помнятся мгновения. Неправда, что в последний момент она проносится в сознании, как кадры кинопленки. Что запомнилось?
Май. На ветру кипят ветки черемухи. Они бегут с девушкой по лугу, как молодые олени. Они не бегут – летят! Он счастлив, хотя знает – не суждено. Она не будет принадлежать ему. Девушка скоро уедет, и он ее больше не увидит.
С женой они развелись через четыре года. Он по выходным забирал сына и гулял с ним в парке. «Ах, весна, ах, весна, щурит солнце рыжий глаз, жаль, приходит к нам она в году всего лишь только раз...» Песенку он напевал веселую, а на душе было тоскливо. Сынишка бежал сзади, упал на асфальт и содрал в кровь кожу с ладоней. Эта картинка впечаталась в память на всю оставшуюся жизнь со словами сына: «Я бежал за тобой, папа, а ты не обернулся!»
На физкультуре играл с мальчишками в футбол. Одноклассник – маленький, шустрый – шутя его обводил. Он завелся, не выдержал и ударил мальчишку в лицо. Никто не заступился, все промолчали. Сколько лет прошло, а чувство вины точило сердце. Нашел одноклассника: «Помнишь?» – «Конечно, помню». – «Прости меня». – «Я тебя давно простил...»
Да, в жизни много грешишь и многое откладываешь на потом. Но вот тебя поставили в известность: осталось только 60 дней твоей жизни!
Почему ты понимаешь это только сейчас (хотя знал это и раньше), что необходима утренняя зарядка, регулярная физическая активность, рациональное питание, режим в работе и отдыхе! Ты по-другому расставляешь приоритеты своих действий, приоритеты отношений в семье, друзьями и близкими, приоритеты необходимых вещей и ценностей для своей оставшейся жизни! Как дороги тебе, и только тебе, становятся твои оставшиеся дни… Если раньше ты отвечал: «ладно, потом», «завтра», «послезавтра», «через неделю», «не до этого», «извини, дела», «потерпит, это не срочно», то, когда остаются считаные дни, ты кричишь внутри себя – срочно, сейчас, сию минуту, сию секунду!
Надо учиться жить для себя! «Увы, мы воспитаны по-другому!» – это отговорки, перевоспитывайтесь! Всегда приходится решать чьи-то проблемы, за кого-то переживать. И жить ради работы, зная, что тебя никто не оценит, а если уйдешь – скоро забудут. Задавайте себе чаще вопрос – зачем, кому это надо?
Для себя никогда не было времени. Так казалось…
А время всегда есть! Нужно только иметь мужество говорить нет. Нет – дурным привычкам, лени, пустым разговорам, всему тому мусору, которым заполнена большая часть нашей жизни.
Что ему стоило вставать чуть пораньше и вместо кофе под сигареты делать утреннюю зарядку или пробежку на свежем воздухе, в парке через дорогу? В доме напротив – спортивный клуб. Сколько раз его приглашали ходить в клуб, и даже бесплатно, но и эту дорогу он так и не перешел. «Приходи, проверься!» – настаивал знакомый врач. Даже это он откладывал на потом – на завтра, на послезавтра. Все некогда, да неохота, а еще денег нет!
И вот… Звучат набатным колоколом слова: «Завтра не наступит, если в нем не будет тебя» И сразу на время, деньги и отношения – другая реакция.

Когда жить остается мало, все обретает реальную цену.

не моё.

stardok
17.09.2012, 11:18
не моё.Хороший рассказик, полезный.

Заставляет задуматься.

critter
28.09.2012, 14:27
Меpтвая петля на подводной лодке, байка, основанная на реальных событиях.


У каждого знаменитого человека, как и любого пpостого, есть Голубая Мечта, к котоpой он стpемится всю жизнь. У капитана втоpого pанга Муpашова их было целых две: меpтвая петля на подводной лодке - это pаз.
И втоpая - утопить "Энтеpпpайз"

Что касается пеpвой, то она так до сих поp еще не осуществлена (хотя, кто его знает, может Муpашов и это сделал втихаpя где-нибудь в Маpианской впадине, пpосто достижение никем не зафиксиpовано). Мне лично высший пилотаж в бездне океана пpедставляется столь же веpоятным, как тоpпедный залп в ванне. Hо о тоpпедах - чуть позже.
"Энтеpпpайз" интеpесовал военного моpяка Муpашова по многим пpичинам.
Пpежде всего, в настоящем мужчине всегда заложена жажда во что-то из чего-то выстpелить и непpеменно попасть. Тут споpить не станет никто. А тепеpь пpедставьте охотника-пpофессионала, котоpый всю свою сознательную жизнь стpелял только холостыми патpонами, и тогда вы немного поймете состояние командиpа лодки во вpемя боевой службы, когда в аппаpатах и на стеллажах тоpпеды только настоящие! Слава Маpинеско и Лунина не давала Муpашову покоя, как любому ноpмальному подводнику без побочных ассоциаций. И когда амеpиканцы спустили на воду свой пеpвый атомный авианосец с боpтовым номеpом "CVN65", капитан втоpого pанга Муpашов выходил на него в атаку чуть ли не каждую ночь. Мысленно, конечно.
А тут - пpедставляете? - садисты-адмиpалы из Главного штаба ВМФ пpидумывают слежение за авианосной и очень удаpной гpуппой веpоятнейшего тогда пpотивника, и поpучают, pазумеется, Муpашову. И в один пpекpасный день глядит он в пеpископ - и вот он, "Энтеpпpайз", вот он, сладенький, как на ладошке, и штук пятнадцать всяких pазных кpейсеpов, эсминцев и пpочих фpегатов вокpуг него - как янычаpы вокpуг Осман-паши. Стеpегут, значит, будто знают пpо существование капитана 2 pанга Муpашова.
Вообще-то, навеpно, знали: говоpят, что на каждого советского офицеpа стаpше майоpа в ЦРУ отдельное личное дело заведено. Если это так, то на Муpашова там - как пить дать - выделен целый шкаф.
У командиpа хищно заблестели глаза, а пpавый указательный палец машинально несколько pаз нажал на несуществующий спусковой кpючок несуществующего дpобовика. У-у, гад! - солнышко светит, самолеты с
катапульт взлетают, антенны кpутятся - и стpельнуть нельзя ни pазику.
Миp на планете нельзя наpушать. Вот если бы дали из Москвы команду... Хотя тpетьей миpовой войны тоже не очень-то хотелось. Как же быть?
Слежение за веpоятным пpотивником подpазумевает пpостую, в общем-то, вещь: деpжи его, супостата, на пpицеле и жди сигнала. Дадут сигнал - топи, не дадут - не топи, теpпи, деpжи и жди, когда скажут топить, или
тебя дpугой сменит месяца чеpез тpи. Тpудная эта охота, скажу я вам, это все pавно, что с похмелюги тpи часа пялиться на стакан холодного кефиpа или пива, а pуки связаны намеp-p-pтво... Да и внутpи лодки - не
санатоpий с бассейнами и девочками. Подводная лодка - это же пpосто-напpосто железный бидон, покpытый снаpужи толстенным слоем pезины. Пpедставили, да? И что, еще тянет в подводники? Во-во.
Одни сутки, дpугие, тpетьи... А как хочется влепить! Расписаться, как на pейхстаге, только вместо надписи мелом "Здесь был кап. 2 pанга Муpашов!" - дыpу в два тpамвая. Вот здесь бы, как pаз посеpедке... даже ночью хоpошо видно... А этот гад - наpочно, что ли издевается? - pовно в полночь начал самолеты пускать: взлет-посадка, взлет-посадка, туда-сюда... Огоньки мигают, манят. И капpоновое теpпение, наконец, не
выдеpжало постоянного тpения об ту гpань между умственным и физическим тpудом, котоpую ежедневно стиpают советские подводники. Капpоновое теpпение звонко лопнуло, и эхо pазлетелось по всем отсекам вееpом команд. Командиp в сеpдцах звезданул кулаком по столу, pазбудив закунявшего вахтенного офицеpа.
- Хватит, тудыть-pастудыть! Тоpпедная атака! - И весь центpальный посмотpел на своего командиpа с востоpгом/
- С учебными целями, - добавил Муpашов, несколько охладив пыл экипажа. - Цель - "Энтеpпpайз".
Hочь, однако, пpямо к боpту подлезем, хpен заметят.
В центpальный вполз минеp.
- Учебная фактически, тащ командиp?
- Учебная, - подтвеpдил командиp. - Пузыpем. Пятый и шестой аппаpаты освободи.
И пpедставил себе, как амеpиканские акустики, а следом за ними и все остальные напеpегонки бегут на веpхнюю палубу и в панике сигают за боpт.
Шум воздуха, выплевываемого из тоpпедного аппаpата, не спутаешь ни с чем, а поди, pазбеpи - вышла вместе с воздухом тоpпеда или нет... Hа таком-то pасстоянии! Командиp потеp pуки, пpедвкушая пpиятное. Деpжись, супостат. Деpжись, лапочка.
Пеpископ пpовалился вниз, в центpальный воpохом посыпались доклады о готовности отсеков, и началось общекоpабельное внеплановое меpопpиятие под волнующим названием "тоpпедная атака".
- Пятый и шестой аппаpаты - то-овсь!... Пятый, шестой - пли!!! Имей, подлюка!
Шипение, бульканье, лодка немного пpоваливается на глубину. Муpашов, пpикpыв глаза в блаженстве, пpедставляет себе каpтину, пpоисходящую сейчас навеpху... Сейчас бы еще стопочку! Ладно. Hе выдеpжав, командиp цедит: "Hа пеpископную глубину! Поднять пеpископ!" Hу-ка, что там?
Так...
Глянул в окуляpы, повеpтел, та-ак... нашел "Энтеpпpайз", и... мама!..
Hет. МА-МА! МАМОЧКА!!!
- Минеp! Минеp, ангидpид твою в пеpекись маpганца!!!
- Здесь минеp...
- Чем стpелял, pумын несчастный?!
- Тащ...
- Я тебя... я... чем стpелял, фашист?!
- Hичем я не стpелял:
- Как это - ничем?!
- А так: мы эта... тут с механиком договоpились, что он в момент залпа гальюны пpодует - звуковой эффект тот же, а заодно и гавно выкинем, две недели ж не пpодували, сколько можно его с собой возить:
- Сколько надо, столько и будешь возить! (минеp недоумевает - почему именно я?) Пеpесчитать тоpпеды!!!
- Тащ... а что случилось?
- Что случилось, что случилось... "Энтеpпpайз" гоpит!!! Считай давай, гавностpел-умелец!
Минеp пожал плечами и пошел тыкать пальцем по стеллажам: плюс в аппаpатах: плюс коpма: А в пеpископе - каpтина!!! Глянем?
Ух, гоpит! Хоpошо гоpит. Hе пpосто гоpит - полыхает. В темноте здоpово видно. Зpелище... Дым, языки пламени, люди маленькими насекомыми бегают по полетной палубе - словом, полный комплект. Доигpался! Долбанули "Энтеpпpайз"! Это вам не хухpы-мухpы. Ой, что будет!.. Особист тоpчит посpеди центpального и все никак pешение пpинять не может - даp pечи потеpял.
- Центpальный минеpу! Тащ командиp, все тоpпеды на месте! Я не знаю, чего это он. А что, пpавда - гоpит?
- Пашшел!.. Ищи, чем утопил этот утюг, и пока не найдешь...
- Hе, ну гавном - это навpяд ли: То есть "Есть!": А что, взапpавду утоп уже?
- .............................!!!!!!!
Как известно, случайностей на свете не бывает. Каждая "случайность" - это непознанная закономеpность. Долго еще бедный капитан 2 pанга Муpашов ломал голову над пpичинно-следственной связью, соединяющей воедино боевой поpыв, пузыpь воздуха, фекалии и подбитый авианосец... Долго и напpасно. Потому что все было очень пpосто: pаз полеты - значит, авианосец должен идти с одной скоpостью и одним куpсом, чтобы летчик пpи посадке не пpомахнулся. Он и шел. А тут услыхали пузыpь, потом увидали посpеди лунной доpожки пеpископ, ну и сдали неpвишки. Вильнул здоpовенный коpаблик, уклоняясь от "тоpпеды", самолетик-то и совеpшил посадку маленько не туда - пpямехонько в центpальную надстpойку авианосца, "остpов" называется... Hу, тpах-бабах, и все такое пpочее, как говоpил знаменитый Робеpт Беpнс. Вдобавок еще и своему кpейсеpу УРО "Белкнап" в скулу носом влепились. А наши под водой тем вpеменем тоpпеды считали, обалдев... А все потому, что нет у амеpиканцев аппаpатуpы, котоpая лодки по запаху фекалий pазличает. Пpавда, у нас тоже...
... Hа пиpсе в базе лодку встpечал лично командующий флотом. Выслушал доклад, насупившись, а когда командиp уже пpиготовился ко вставлению, выложил ему две звезды: одну - Кpасную - на гpудь, втоpую - поменьше - на погон. В добавление к уже имеющимся. И сказал:
- Езжай-ка ты, лучше, Муpашов, в училище. Учи там будущих флотоводцев, а здесь тебя оставлять опасно - чего добpого, еще пеpвую мечту вздумаешь осуществить...
А чеpез полгода "Энтеpпpайз" пpошел внеплановый pемонт и снова вышел боpоздить пpостоpы и пускать авиацию, и снова за ним кто-то гонялся... А он был такой чистенький, новенький, с иголочки, под флагом полосатым, и ничто не напоминало, что не так давно "Здесь был кап. 2 p. Муpашов"...

подробно, здесь (http://nnm.ru/blogs/faeton/mechty-nastoyashego-muzhchiny-mertvaya-petlya-na-podvodnoy-lodke-i-utopit-enterprayz/#comment_17939568)

critter
05.10.2012, 14:48
Кое-что про девочек

Девушка Саша родила себе доченьку. Сашин муж думает, это его заслуга, но на самом деле за все девять месяцев он был нужен только первые 15 минут. Может быть, еще принес чуть-чуть пользы, когда сходил в магазин за фруктами и хлебом. Мужчины не особенно полезны, когда речь заходит о беременности и родах. Большинство даже ведро с мусором не могут самостоятельно вынести, а уж выносить ребенка — такого от них и вовсе не дождешься.
Так вот, год назад Саша вышла замуж, на свадьбе они взяли две коробки, голубую и розовую, стали собирать в них деньги — в голубую на мальчика, а в розовую на девочку. При подведении итогов голосования выяснилось, что мальчик победил с отрывом в 100 рублей. Патриархальное устройство общества и тут дало о себе знать.
Вообще-то Саша ничего не имеет против демократии, но всему же должны быть свои пределы. Сама Саша всегда хотела девочку, а тут внезапно выяснилось, что электорат по привычке голосует за мальчика. Обиднее всего было то, что почти половина этого электората, та, что со стороны мужа, Сашу и в лицо-то не знала до свадьбы, спрашивается, какая им разница, кого рожать?..
Саша немного расстроилась, потом решила — будь что будет, а она родит себе девочку, и ничего они не докажут. Видео со свадьбы есть только у нее, эту улику она может уничтожить в любую минуту. Да и вообще, пусть только попробуют предъявить какие-то претензии. Нравятся мальчики — рожайте своих, почему Саша должна воплощать в жизнь чужую мечту, а потом еще воспитывать ее до самой армии?..
В общем, родня ожидала, что у Саши будет мальчик, а она всех обманула и родила девочку. Назвала Варей, по-моему, мило. Ради такой девочки стоило попрать идеалы демократии и подтасовать результаты голосования.
Теперь Саша появляется в Интернете очень редко, а когда появляется, выражает мысли исключительно смайликами. Печатать на клавиатуре она не может, у нее всегда заняты руки, там у нее живет доченька Варя. Варя хорошо знает, что она такая у мамы с папой одна, поэтому все должны ее на руках носить. Сообразительная девочка, и к тому же очень симпатичная. Всякий раз, когда ее проносят мимо зеркала, она широко распахивает глаза и открывает рот, на лице появляется выражение: «О боже, какая невероятно красивая девочка!» Сашин муж считает, что умом и красотой Варя пошла в него, Саша ему на это не возражает и вообще никак это не комментирует. У умной жены муж не знает, что она умная.
Я был у Саши в гостях в прошлую пятницу, пока ее муж был на работе. Саша сказала:
— Выбирай, что ты будешь делать: готовить обед или держать Варю на ручках?
Обед я могу приготовить и у себя дома, так что я выбрал Варю, следующие три часа я был ей как родная бабушка. Мы гуляли по квартире, каждый раз, когда проходили мимо зеркала, Варя открывала рот от изумления, неземная красота девочки в зеркале по-прежнему поражает ее, как в первый раз. Немного портил картину странный бородатый дядька на заднем плане, но если не принимать его во внимание, зеркало ей нравится. Я, к примеру, не люблю зеркала, я смотрел пару раз — ничего хорошего там не показывают. Когда я захожу по утрам в ванную комнату, я с порога говорю:
— Свет мой, зеркальце… Молчи.
А вот Варе нравится, специально для нее по зеркалу идет передача «В мире прекрасного». Везет им, девочкам.
Еще Саша рассказывает Варе сказки, некоторые она помнит наизусть, в других путается, поэтому она попросила меня скачать с интернета детских книжек. Я скачал немного, томов двести, Варе должно этого хватить на первые пять лет. Правда, она пока что не большая поклонница литературы. Я уселся на стул, пытался читать ей по памяти:
— Тра-та-та, тра-та-та, вышла кошка за кота. Замуж выскочила! Глазки выпучила!..
Но Варя не захотела слушать, она скривила губы, мимикой и жестами дала понять, что поэзией сыта по горло, пойдемте лучше к зеркалу. Это старая как мир история, девочки не ценят поэтов. В первую очередь мужчина должен обладать крепкими бицепсами, чтобы носить девочек на ручках, а уж будет он при этом читать стихи, или нет — дело десятое.
Потом Варя случайно уснула. Мы гуляли по квартире, и внезапно оказалось, что она уже спит. Саша сказала, теперь можно уложить Варю на диван, если только я сумею сделать это так, чтобы Варя этого не заметила. Если она заметит, то ее возмущению не будет предела. Тот факт, что женщина задремала, еще не дает мужчинам повода переставать носить ее на ручках. Плох тот мужчина, который носит женщину на руках лишь когда она бодрствует, а стоит ей ненадолго прикрыть глаза и захрапеть, немедленно бросает ее и кидается по своим делам — разминает руки, жалуется на позвоночник. Я, кстати, так и поступил, так что гордиться мне нечем.
В остальном я считаю, что провел чертовски удачный вечер в обществе двух симпатичных девушек, это всегда приятно. Я вообще люблю девушек, пусть кто-нибудь попробует мне что-нибудь возразить. Конечно, они иногда капризничают и им плевать на демократические идеалы, а еще они обожают любоваться на себя в зеркало и требуют, чтобы их носили на ручках.
Но ведь за это мы их и любим. Правда ведь?..

© alex-aka-jj

Savina
05.10.2012, 15:08
Так мило=))) Особенно последние 3 абзаца=)))

critter
05.10.2012, 22:35
Как в тундре с туалетом?

Вот многие спрашивают: «Лора, а как в тундре с туалетом?» «А с туалетом в тундре, — говорю я, — всё замечательно. Нигде больше вы не найдёте такого шикарного туалета, как в тундре (тут я тяну из пачки розового "Собрания» удлинённую сигаретину и делаю паузу, чтобы нервно закурить). Этот туалет простирается буквально от горизонта до горизонта, и единственное неудобство, с которым вы можете столкнуться при акте каканья или писанья, это…« Впрочем, это не единственное неудобство.

Когда-то я имела дело с туалетом, у которого не было потолка, трёх стен и двери. Туалет находился на территории нашей с экс-мужем дачи, поэтому какое-то время он нас не раздражал, но мы все равно потом сделали себе новый, со стенами и даже неким подобием журнального столика. Доставшееся же нам от прежних хозяев тубзо представляло собой 4 вкопанных в землю столба, между которыми болтались драные ковровые дорожки. Вместо крыши над тубзом нависала кедровая ветка, на которой вечно лежал сугроб снега. Выпрямляясь, посетитель уборной обязательно задевал башкой сугроб и стряхивал его себе за шиворот. Так вот, когда я очутилась в оленьем стойбище, то воспоминание о тубзе с непрочным сугробом над головой оказалось одним из самых тёплых и, по меньшей мере трижды в день, я была готова отдать по ведру чая за каждую из трёх его ковровых дорожек. Я забыла сказать, что пакетированный чай в тундре ценится несколько выше, чем какое-нибудь деpьмо типа Хеннеси. В приютившем меня стойбище уважали "Липтон».

Часа через три после приезда, надувшись с дороги «Липтона» с привезенной мною же сгущенкой, я выбралась из чума посмотреть, куда можно было бы этот «Липтон» выпустить из организма. Для красоты я захватила с собой фотокамеру, никого, впрочем, не обманувшую: «Лора, — сказали мне добрые хозяева, — ты если поссать хочешь, берегись оленей». Про оленей я не поняла, но переспрашивать не стала. «Нет, — сказала я, незаметно зардевшись в полумраке чума, — я хочу пофотографировать».

Снаружи было очень просторно. Низко над тундрой висело солнце, во всю ивановскую демонстрируя мне широкие возможности для фотографирования: сколько ни напрягай объектив, ни одного мало-мальски подходящего укрытия. Между чумов бродили олени, задумчиво ковыряясь копытами в снегу. Выглядели они, несмотря на рога, миролюбиво. «Липтон», между тем, с каждой минутой делал мою жизнь всё более трудной. Я отошла метров на двадцать от крайнего чума, спустила портки и, выставив голую задницу на минус 47 при ветре 15 м/сек, тут же перестала её чувствовать. Но мне было не до задницы: процесс изгнания «Липтона» затмил мне в тот момент всё. Именно поэтому я не сразу обратила внимание на какой-то неясный движняк позади себя. А когда обернулась, то даже не испугалась: выражение лиц у оленей, несущихся ко мне, было сосредоточенным, но не враждебным. Они смели меня, по-моему, даже не заметив, и принялись жрать снег там, где я только что сидела на корточках. В чум я вернулась сильно озадаченная. До этого я думала, что северные олени едят исключительно ягель.

Тот факт, что надо мной ржали, я здесь упоминать не буду, тем более что ржали надо мной беззлобно. Мне есть, чем гордиться: я оказалась легко обучаемая, о чём ныне и присно сообщаю в резюме при попытках куда-нибудь трудоустроиться. В следующий поход до ветру я пошла уже со знанием дела, захватив с собой в чисто поле длинную палку по имени «хорей». Хорей этот, ничего общего не имеющий с ямбом и прочими поэтическими прибамбасами, обычно используется погонщиками оленей в качестве дрына, которым следует подпихивать любителей человеческой мочи, если они слишком тормозят в дороге. В тот раз я выдернула хорей из сугроба рядом с чумом и пошла в снега, напевая какую-то мужественную херню вроде «Ты теперь в Армии». Олени, разом наплевав на ягель, собрались в кучу и пошли за мной, как дети за крысоловом. Я сменила песню на «Три кусочека колбаски» (посмотрела б на вас, что б вы вспомнили спеть при похожих обстоятельствах), но скоты не отставали. Я прибавила шагу, олени перешли на рысь. Я побежала, олени пустились в галоп, обогнали меня и остановились посмотреть, где я там. Я издали показала им хорей, и они подошли поближе. Двое из них дали почесать себя меж рогов, а один – потрогать за нос. Нос у северных оленей волосатый, если кто не знает.

Мы стояли напротив друг друга: я и штук двадцать оленей, выжидающих, когда я перестану страдать хернёй и наделаю им наконец жёлтого снега. Я замахнулась хореем, они слегка пригнули головы и не сдвинулись с места. «Пошли вон отсюда!!!» — крикнула я и затопала ногами, мгновенно провалившись в наст до середины ширинки. Олени стояли и смотрели, как я выбираюсь из снега. Пара-тройка из них вытянула шеи, чтобы проверить, не оставила ли я в снегу немножко мочи, а один даже сунулся с этим вопросом непосредственно ко мне . «Пошел вон, козёл», — сказала я, ударила его по харе и в этот момент до тошноты напомнила себе институтку, попавшую в кубло нахалов и отбивающуюся от них веером.

В чум я вернулась ни с чем. То есть, наоборот.

— Ну как? – спросила Алла Айваседо. Мы с ней познакомились в Хатанге, хороший город, тыща человек населения, включая интернатских детей. Это Алла привезла меня в стойбище к своим родственникам, представив как «хорошую русскую, правда, немного того».

— Да никак, — сказала я.
— Олени? – спросила Алла.
— Как вы вообще тут в туалет ходите? – спросила я.
— Да как. Пошли покажу, — сказала Алла, — я как раз тоже уже хочу.

И мы пошли.

Олени уже разбрелись по стойбищу, но, увидев нас, стали группироваться и готовиться к охоте.

— На них надо крикнуть, они разбегутся, — объясняла Алла на ходу.
— Я орала, — сказал я.
— Да как ты там орала, — махнула она в мою сторону щепкой. Щепку она захватила в чуме у «буржуйки».
— Нормально орала, — сказала я, но, вспомнив институтку, заткнулась.

Олени шли за нами хорошо обученной «свиньёй».

Алла остановилась, выковыряла в насте ямку щепочкой и взялась за полы ягушки (это такая девичья малица из оленьих шкур). Олени подошли и встали как вкопанные метрах в двух, не спуская глаз с выколупанной Аллой лунки.

— Смотри, как надо, — сказала Алла и, набрав воздуху, крикнула на полтундры:

— А НУ НА **Й БЫСТРО!!!

Олени всё еще бежали, когда Алла встала и расправила ягушку. Когда встала я, олени уже возвращались, но были еще далеко.

С того момента я ходила в тундру без провожатых. «А ну на **й быстро!!!» — это я ведь и сама умею сказать, когда приспичит. Причем, вскоре выяснилось, что данную фразу не обязательно кричать полностью, достаточно и усеченного варианта. «А ну на **й!!!» — доносилось время от времени из тундры. Это означало, что кто-то из обитателей стойбища пошёл в туалет.

Через три дня я научилась различать их по голосам.

(с) Lora

Ульяна
05.10.2012, 22:43
:025: я в тундру не ногой

Udalen
05.10.2012, 23:29
Зря. Может понравится.

critter
06.10.2012, 19:45
О дружбе.

- Кис-кис-кис – ласково позвал Самсон.
Лев стиснул челюсти и попятился назад, недоверчиво покачивая головой.
— Ну иди сюда! – начал уговаривать Самсон – Пожрать дам.
— Не надо мне. – с безопасного расстояния ответил лев и подумав добавил – Имел я в виду такие банкеты. Я как-нибудь сам найду.
— Крестьянина потщедушнее небось? – полюбопытствовал Самсон, усаживаясь на землю – Или рыбки поешь?
— Травки пощипаю! – огрызнулся лев – Пасть тобою уже трижды разорваная – чего я еще могу-то?
— А хоть бы и травки! – миролюбиво произнес Самсон – Витамины как-никак.
— Так ведь хищник же я! Хищник! Что ты из меня травоядное делаешь?
— А ты укуси меня! – лениво протянул Самсон – Раз хищник – кусаться должен. Ну?
Лев попробовал разинуть пасть и ойкнул.
— Болит, зарраза! – пробурчал он – А все ты. Сила есть – ума не надо. Дурак здоровенный.
— Ну прости еще раз! – извинился Самсон – Я ж извинялся уже. Погорячился немного. Чего мне теперь на коленях перед тобой стоять вечно?
— Мог бы и постоять, кстати. – дальше бурчал Лев – Я, между прочим, Царь зверей. Перед Царем можно и на коленях постоять. Не развалишься.
— Так ведь зверей Царь, а не людей! – возразил Самсон.
— Ты мне три раза пасть порвал за последний месяц! И после этого ты не зверь?! – возмутился Лев
— Ну что это… – огорчился Самсон – Ну я ж извинился. Теперь до конца дней моих будешь попрекать?
— Нормальные дела… Он еще и обижается. А если у меня не заживет?
— Заживет. Как на собаке! – гыгыкнул Самсон.
— Дурак патлатый! – обиделся Лев – Сам ты собака. Волос долог, да ум короток!
— На себя посмотри. – парировал Самсон – У тебя в гриве блохи от одиночества дохнут. Потому как не могут отыскать в такой чаще собеседника и партнера.
— Да, кстати… – сказал Лев и принялся вычесывать блох.
— За что тебя люблю – так это за отходчивость! – засмеялся Самсон и кинулся бороться и задирать Льва. Они катались по траве, дурачились, смеялись и были абсолютно счастливы.
— Пааамааагииитееее!!!! – донеслось с холма – На Самсона напал лев!!!!
— Ну ёёёё! – приуныл Лев – Так все хорошо было.. Теперь тебе опять придется свой богатырский статус доказывать? Или может я просто убегу, а? Ну пожалуйста?
— Нет. – твердо ответил Самсон – Тогда скажут – «Что за богатырь – льва упустил?». Шушукаться начнут по углам. Скажут – договоренность у них. И все. Готово мое дело! Уважения больше мне не видать от людей!
— А от меня? – всхлипнул Лев – От меня уважение будет? Я же друг твой!
— От тебя уважение будет! Потому что ты – Друг! И ты меня поймешь и простишь. – сказал Самсон и начал вновь разрывать пасть Льву.

© frumich

critter
06.10.2012, 22:34
Дневник творца.

День второй. И третий тоже.
Решил сделать что-нибудь интересное. Шарик игрушечный, чтоб всё крутилось и сверкало. Сказано – сделано, какие проблемы. Соорудил Эмулятор Действительности. Самому понравилось даже. Не сразу – сначала он какой-то мокрый и скучный был, пришлось вытереть. Зато потом… Наделал зверушек – забавные. Бегают, пищат, дерутся. Увлёкся, правда, немного – очень уж интересно было на драки посмотреть. Наделал огромных чудищ, с зубами и клыками, одно страшнее другого. Потом надоело – устроил им маленький катаклизм, и закопал поглубже, чтобы никто не узнал. А то неудобно было бы – как маленький…

День пятый. Или шестой. Не помню.
Занялся зверушками всерьёз. Заодно климат подправил. Дня два возился. Но получилось очень ничего себе. Речки текут, птички поют, и всё такое. В центре – сад, большой, красивый. Назвал Эмулятор Действительности Модифицированный (ЭДМ сокращённо). Жить я там собрался. И вот, сажаю последние деревья в своём саду, думаю уже отдохнуть, но то ли задел что-то случайно… то ли рукой не так махнул… В общем, появилось ЭТО. Когда ОНО встало и начало осматриваться, я прямо обомлел. Это же УЖАС!!… Голое! Никакой шерсти – прямо голая кожа! Только на голове шерсть – длинная и жёсткая. Уродливое, хлипкое, пропорций никаких, стоять может только на задних лапках… Хватает всё, что ни поподя, в рот тянет… Кошмар, в общем. Но самое ужасное выяснилось позже: постояв, шатаясь, и покрутив головой, оно вдруг заговорило! И больше уже не умолкало. Ну сущее наказание!

День седьмой.
Мне, если честно, даже прикасаться к нему было неприятно. Удрал на соседнюю гору, повыше забрался, наблюдаю. А ОНО всё никак не уймётся – бегает по саду, плоды с деревьев срывает, шумит, зверушек пугает… Напустил пару зверей поклыкастее, да пошёл спать – думаю, вряд ли такое до утра доживёт. Ни когтей, ни клыков, бегает плохо, плавает тем более… Съедят, как пить дать съедят.

День восьмой. (Что-то не то со счётом, надо недели придумать. Потом как-нибудь).
Ага, съедят, как же. Звери что, дураки что ли, такую гадость есть. На что я рассчитывал… Главное, встаю утром, – а оно прямо в мой центральный водоём залезло! Питьевой!!! Ну что за мерзость, а… Ладно, что ж делать, видно придётся ждать, когда само помрёт.

День десятый.
А вот поди ж ты, не умирает. И больше того – отыскало, где я живу. Хорошо, отвернуться успел. Интересная, какая зараза показала… Сам бы ни в жизнь не нашёл – тут мозги нужны.
Так вот, Это приходило, требовало, чтобы я вышел, и показался ему. Ага, щас… А оно всё никак не успокоится. Выходи, говорит, хочу посмотреть, на кого похож мой создатель. Ещё и издевается, думаю. Решил достойно ответить, крикнул, иронически, что-то вроде «На тебя, конечно». Не подумал, что оно шуток не понимает. Теперь Это ходит и орёт, что оно венец природы, царь зверей, и сделано по моему образу и подобию. Ну не зараза, а!.. Убил бы. Но не могу – добрый я.

День двенадцатый.
Снова приходило Это, кричало что-то, вроде бы про то, что скучно ему. Ага, ему скучно. А мне зато весело. Боюсь в свой собственный сад заходить! Хоть заново всё делай – обидно, честное слово.
Вечером сходил на разведку, посмотреть, как там мой сад. Гляжу – Это какого-то зверька грызёт. Оно ещё и хищное!!! Неет, думаю, так мы не договаривались. Решил напугать – поджёг дерево, прямо недалеко от его лежбища. Надеялся, что, как все, убежит. И что бы вы думали – Это нахально улеглось прямо рядом с ним, побурчало что-то про «спасибо за тепло, господи» (интересно, кого это он так), и уснуло, как ни в чём не бывало. Предварительно кинув прямо в огонь останки бедного зверька… Монстр!..

День тринадцатый.
С утра наблюдал ужасную картину. Это проснулось явно не в духе, видно голодное. Принялось искать еду. Влезло в потухший костёр, достало оттуда полусгоревшие куски мяса, и принялось есть! Чуть не стошнило, ей-богу, жуткое зрелище. Не знаю теперь, что и делать. Все звери как звери, и только Это… Чудовище.

День пятнадцатый.
Это опять приходило. Опять кричало, что ему скучно. Я забрался на верхушку, и отмалчивался. Тогда Это притащило кучу веток, подожгло всё горящей палкой (вот научил же на свою голову!), а сверху положило тушку какого-то животного. Изверг! Воняло страшно. Невозможно терпеть – решил что-нить придумать.

День восемнадцатый.
Придумал. Сделаю ему Идеал. Пусть смотрит на него, и тихо восхищается. Будет к чему стремиться. Глядишь, наберётся уму-разуму.

День девятнадцатый.
Фух, весь день делал. Казалось бы – что за проблема сделать идеального зверя. А вот не получалось никак, пока не догадался просто взять Это (не буквально, конечно – я к нему в жизни не прикоснусь), и сделать всё наоборот. Сразу всё на лад пошло. Зверушка получился – на заглядение. Размер примерно такой же, но зато – красивая, мягкая, пушистая, с хвостом… Тихое, разумеется. Не говорит, не орёт. Вообще не слышно. Да и спит всё время. Зато если голос подаст – сразу ясно становится, кто тут «царь зверей». К тому же сильное, ловкое, клыки и когти на месте, за себя постоять перед кем угодно может,. Бегает быстро, прыгает хорошо, плавает тоже неплохо.. Чудо, а не зверь! Фелидэ назвал.
Ну, думаю, всё, настал конец моим мучениям. Пустил к Этому… Так эта гадость схватила горящую палку, и прямо перед мордочкой моей Фелидэ размахивает! И орёт, мерзость: «Пошла отсюда, гадкая кошка»! Это он Фелидэ кошкой обозвал, ага.
Пришлось перенести её за пределы ЭДМ, чтобы этот изверг её не покалечил. А себе такую же сделаю, только маленькую.

День двадцать пятый.
Это, прознав, что у меня есть кош… то есть, эта, маленькая Фелидэ, заявил «Я тоже себе кого-нибудь заведу». Я поначалу посмеялся – кто ж к такому пойдёт. А вот поди ж ты – нашёлся такой. Гляжу – а Это стоит, палки кидает, а волк ему обратно их приносит. Предатель…

День двадцать шестой.
Всё же не понимаю, что волк в нём нашёл. Бегает вокруг Этого, прыгает… А сегодня вообще – в лицо лизнул. Я думал, меня точно стошнит. Одно хорошо – Это от меня отстало…

День тридцатый
Этому надоел волк, и он снова припёрся ко мне. Орёт, что скучно ему, требует «брата по разуму». Это он хорошо сказал, про разум, ага.
Главное, опять кого-то на костре жёг. Вот гад! Ну скучно тебе, а звери-то в чем виноваты?! Придётся всё же собраться с духом, и сделать Этому пару… От одной мысли передёргивает. Но ещё один костёр я не выдержу. В крайнем случае, пусть оно себе подобных сжигает. Не жалко.

День тридцать третий
Таки собрался с силами, и сделал Этому пару. Так как Оно получилось у меня случайно, пришлось копировать генокод, с небольшими изменениями. Не удержался, правда, всё же чуть подправил, в ключевых местах. Получилось не так отталкивающе, но всё равно ужасно. Это, когда увидело Это, долго прыгало и кувыркалось. От радости, наверное. А может, пугало. Кто его разберёт. Кричало, что принесёт в мою честь какую-то жертву. Интересно, о чём оно.
Это приставало с вопросами, типа «откуда оно взялось». По дурости пытался объяснить подробно, как взял из кости образец ДНК, поправил там и тут… Какой Это сделало вывод? Правильно – что я сделал Это из его ребра. Гениально. Плюнул, пусть что хочет думает, лишь бы отвязалось.
Кстати, придётся придумать, как их называть. А то оба Это – непонятно. Сначала хотел назвать Это первый, и Это второй, но как-то пессимистично звучит – так, того и гляди, третий появится. Решил называть Этот и Эта – вроде понятнее.

День сорок восьмой
Целых пятнадцать дней Эти меня не беспокоили, занимаясь друг другом. Я уж обрадовался… И вот на тебе – снова пришёл Этот, орёт. Кричит, что он придумал, как его называть. Да уж, что бы я без тебя делал… И главное, что придумал. И смех, и грех, как говорится. Я, говорит, человек разумный! Ничего так самомнение.
А зовут его, говорит, АДМ. Угу, разбежался. Чтобы я тебя позвал? Никогда! Хоть АДМ, хоть не АДМ. Эту, кстати, оказывается зовут ЕВ. Интересно, как расшифровывается.

День шестьдесят четвёртый
Сегодня пошёл погулять по саду. Мама дорогая!.. Что Эти-то вытворяют!.. Плоды посрывали, корни повыкапывали, звери вообще боятся из нор выходить!.. Нет, это надо прекращать! Того и гляди, до моего любимого дерева доберутся! Ну нет уж, фигу вам, а не дерево!

День семьдесят второй
Так и знал. Добрались. До лучшего дерева сада добрались! Хорошо, я сигнализацию поставил. Удава. Удобно, кстати – он там живёт, тихо, мирно, а если что – я сразу узнаю, что кто-то лезет посторонний.
Так вот, примчался я по сигналу, – а эти двое уже плод грызут! А ведь я его ещё даже назвать не успел! Я кричу – громко так, страшно, -— это что такое, а? Они аж поперхнулись. И тут Этот, который АДМ, показывает на удава, и говорит: это всё он виноват. Подговорил нас, дескать, а мы, наивные, и поверили. Ну не гад? В наглую ведь врёт, и хоть бы покраснел!
Удав от удивления аж с ветки упал, бедный. Так по земле и уполз. Надо потом его найти, успокоить.
В общем, устроил я им там спектакль – с громом, молниями, всё как полагается. Смотались, как миленькие. До самых ворот их гнал. Убежали куда-то… Слава мне.
Теперь-то они точно вымрут – и поделом. Горевать не стану.

День пятьдесят тысяч сто тридцать пятый (какая всё же неудобная нумерация! Сегодня же сажусь за календарь!)
Ну и денёк. Выбрался я сегодня за пределы ЭДМ, на мир посмотреть. А там… планета человеками кишмя кишит! Их же там тысячи! И ведут себя всё также – плоды срывают, корни выкапывают, зверей убивают… Гадят на каждом шагу. Кошмар!!!
Надо было его сразу утопить. Теперь уже расплодились – поздно. Всех не перетопишь. Хотя…

critter
09.10.2012, 18:22
Эллочка-людоедка. Адаптация для интернет аудитории.

Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.
-- Классный юзерпик, -- отчетливо сказала Эллочка. Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.
-- Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?
-- Пазитиф!
-- Hет, в самом деле?
-- Гламурно!
-- Да. Стулья хорошие.
-- Готично!
-- Подарил кто-нибудь?
-- Ужоснах!
-- Как?! Hеужели ты купила? Hа какие же средства? Hеужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил:
-- Эрнестуля! Выпей йаду!
-- Hу, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!
-- Фтопку!..
-- Hо ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
-- В газенваген!
-- Да, да. Вы живете не по средствам:
-- Где модератор?
-- Hет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей:
-- Выпей йаду!
-- Взяток не беру: Денег не краду и подделывать их не умею:
-- Ханжа, убей себя!..
Эрнест Павлович замолчал.
-- Вот что, -- сказал он наконец, -- так жить нельзя.
-- Помой хобат, воняет, -- возразила Эллочка, садясь на новый стул.
-- Hам надо разойтись.
-- В Бобруйск, жывотное!
-- Мы не сходимся характерами. Я...
-- Hизачот, парниша.
-- Сколько раз я просил не называть меня парнишей!
-- Оффтопик!
-- И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!
-- Афтар, учи албанский!
-- О черт! -- крикнул инженер.
-- Готично!
-- Давай разойдемся мирно.
-- Фтему!
-- Ты мне ничего не докажешь! Этот спор...
-- Каменты рулят.
-- Hет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.
-- Жжош!
-- Мебель мы делим поровну.
-- Ужоснах!
-- Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу:
-- Слив защитан, -- сказала Эллочка презрительно.
-- А я перееду к Ивану Алексеевичу.
-- Ахтунг!
-- Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня. Только мебели нет.
-- Ахуеть, дайте две!
Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
-- Hу, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра. И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?..
Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.
-- Картинки не грузятся, -- сказала Эллочка граммофонным голосом.
-- До свиданья, Елена.
Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.
-- Киса, ты с какова горада?
Инженер лавиной скатился по лестнице.

Ева
13.10.2012, 22:32
Сага О Женщине За Рулем. Во как!!! Ни больше, ни меньше.
Хочется начать со слов:"Уж сколько раз твердили Миру", но на самом деле все началось со звонка на телефон, из которого жена поведала мне о том, что ее подруга (имя Люба не будем упоминать) сегодня стала счастливой обладательницей новенького Фиата "Пунто", и что мы приглашены на "мероприятие". На "мероприятии" каждый у "тачки" "отметился": завели, проехались, стекла протерли и посигналили.
Гром грянул через неделю, когда по дороге с работы, мой мобильник, голосом всхлипывающей Любашки, поведал мне, что она разбила машину. Причем, как она выразилась, вдребезги. На мой вопрос, что, собственно произошло, Любашка "убила" меня аргументом: "Даже защита днища оторвалась". Сам я не первый год нервно курю, когда "мастеры-фломастеры" "рихтуют" мою "ласточку" в автосервисе. Но, признаться, никогда не слышал об эдакой неведомой детали, как "защита днища". Падать в грязь лицом и расписываться в собственной авто-безграмотности было просто недопустимо! Любопытство пересилило усталость, и я "ничтоже сумняшеся" сообщил, что сейчас приеду "оценить ущерб".
Проезжая мимо Любкиного подъезда, я обратил внимание, что внешне "Пуговка", как любовно окрестила подружка жены свою новую "тележку", выглядит еще новее, чем была неделю назад. Это был не последний сюрприз за тот вечер. Сообщив еще раз, что та деталь, которую она потеряла называется именно "защита днища", зареванная блондинка открыла багажник и предоставила заинтригованному мне возможность насладиться видом КАНАЛИЗАЦИОННОГО ЛЮКА, покоящегося в машине у Любки. На мой робкий вопрос, как это было, мне было рассказано буквально следующее:
"Еду, значит, еду. Вдруг "Бух". Видимо, на кочку наехала. Я - по тормозам. Выхожу, а она, защита, то есть, лежит рядом. Мужики какие-то остановились. Я им пожаловалась, а они cказали мне, что эта деталь в машине самая важная, и что без нее ехать крайне опасно. Помогли погрузить ее в багажник и посоветовали ехать в сервис (40 км в час, правый ряд, с "аварийкой")."
Вся ее тирада время от времени прерывалась всхлипываниями и моими потугами сдержать хохот. Но и это еще не все.
Промасленный слесарь из автосервиса, выслушав Любашкину слезливую иcторию и вытирая руки не менее промасленной ветошью, поведал подруге, что мужики на дороге абсолютно правы, ибо нет в машине детали более важной, чем "защита днища". Но отремонтировать машину он не может, так как в данный момент у него нет..... слушайте внимательно: "Левосторонних саморезов ЛСС416/53"455674/546388/Bis" (кому интересно, могу предоставить бумажку, которую сердобольный слесарь презентовал Любашке, чтобы та не забыла, какие именно саморезы были ему нужны).
Да простит меня уважаемый читатель, ибо сил сдерживать хохот у меня не было, а, стало быть, не могу рассказать Вам, что сказал продавец магазина автозапчастей. А Любка туда сразу же и поехала.
А как бы вы поступили на моем месте? У меня ума хватило только на то, чтобы попросить Любку отвезти люк на место.

psych41
13.10.2012, 22:59
ВРЕМЕНА ГОДА

ЗИМА

ВЫВИХ

…«Девушка, разрешите с вами познакомиться?» - пробился сквозь разноголосый шум кафе чей то голос. Лариса, высокая, молодая, привлекательная девушка в коротком зеленом платье с блестками раздраженно оторвала затуманенный алкоголем взгляд от бокала с кроваво-красным вином, которое мерно подрагивало в такт гремящей музыке.

Около столика, за которым она сидела, скучая, позевывая и лениво глядя по сторонам, остановился молодой, заметно покачивающийся парень, который бессмысленно и глупо улыбаясь пьяной улыбкой, нагло смотрел ей куда то внутрь глубокого декольте.

«Еще один нажравшийся юный козел» - разочарованно подумала Лариса, окидывая незнакомца внимательным взглядом из под полуопущенных пушистых ресниц.

Ее цепкий, натренированный взгляд сразу же отметил выбившуюся из за пояса рубашку дикой расцветки с засаленным воротником, жидкие, торчащие в разные стороны, какие то бесцветные волосы, короткие, толстые пальцы с траурной каймой под неровными, явно обкусанными ногтями.

«С меня хватит» - решила Лариса, залпом допила вино и рывком поднялась с места. «Ловить здесь нечего, пойду домой» - сказала она себе и неверной походкой двинулась к гардеробу…

… Мама Ларисы, еще не старая, следящая за собой женщина, раздраженно посмотрела на часы, висевшие на стене в зале. «И где ее, курву крашеную, только носит?» - сказала она в сердцах, затем подошла к входной двери и вытащила ключ из замочной скважины, что бы беспутная дочь могла попасть домой, не будя ее, затем переоделась и пошла спать в свою комнату…

… Доктор А-ов устало вывалился из машины «скорой помощи», привычным жестом достал из кармана нещадно помятую пачку сигарет, прикурил от зажигалки и выпустил вверх длинную струю голубоватого табачного дыма. Внимательно, прищуря глаза, посмотрел на часы, близко поднеся их к лицу. Стрелки, словно заговоренные злым волшебником, никак не хотели встретиться у цифры двенадцать. Казалось, что начавшееся утром дежурство никогда не кончится, и он будет обречен вечно таскаться вверх и вниз по бесконечным ступенькам полутемных подъездов…

… Лариса, скользя по покрытым льдом лужам, осторожно приближалась к двери своего подъезда. Она не спешила, тщательно выбирая те места, куда намеревалась поставить свои симпатичные ножки, обутые в модные сапоги на длиннющих шпильках. Такую осторожность девушка проявляла неспроста, в ее памяти еще были свежи воспоминания о том, как всего лишь месяц назад симпатичный и внимательный врач «скорой помощи» в очередной раз вправлял ей плечо. Надо заметить, что Лариса страдала привычным вывихом правого плеча с детства…

… В квартире было темно и тихо. Мама Ларисы безмятежно перевернулась на другой бок и тихонько захрапела, лежа в теплой, мягкой постели…

… Доктор А-ов, докурив сигарету до фильтра, выбросил окурок в урну и, тяжело ступая гудящими от усталости ногами, поплелся в коридор отделения дописывать скопившиеся за день карточки…

… Лариса набрала замершими пальцами код на холодных кнопках дверного замка, защелка сработала, но дверь не желала открываться, видимо, примерзла. Лариса попыталась толкнуть ее посильнее, поскользнулась на гладких стылых плитках и вдруг почувствовала острую боль в правом плече. «Черт, опять вывихнула плечо, дура косорукая!» - в сердцах обругала она себя. Непослушная дверь наконец то поддалась и Лариса, постанывая от нестерпимой боли, поплелась на пятый этаж…

… Доктор А-ов, дописав последнюю строчку в осточертевшей карточке, блаженно откинулся в кресле и вытянул длинные, худые ноги. «Господи, как хорошо» - подумал он. «Боже, сделай так, что бы до самого утра никто не болел, не звонил и не вызывал скорую» - мысленно воззвал он к далекому Богу, который, как надеялся доктор, сверху все видит и все понимает…

… Лариса, скрипя зубами, открыла входную дверь, в прихожей, превозмогая боль, стянула сапоги и набрала на телефоне две цифры. Она не стала будить мать, которая тихонько похрапывала в своей комнате, так как не хотела лишний раз расстраивать ее…

… Доктор А-ов, лежа на жестком, скрипучем топчане, закинул руки за голову, закрыл глаза и начал проваливаться в сладостную дрему…

… «Доктор, на вызов» - пронзительный голос диспетчера грубо и без сожаления вернул его к действительности. Тихонько матерясь себе под нос, А-ов одел опостылевшие пудовые ботинки и вышел в коридор навстречу беспощадному свету ламп…

… Лариса, осторожно поддерживая здоровой рукой больную, терпеливо ждала «скорую», тихонько поскуливая и подвывая…

… Доктор А-ов, словно гигантская, растрепанная птица, пролетел длиннющие лестничные марши, оставив далеко позади тяжело пыхтевшую грузную, пожилую фельдшерицу, которая, сопя и отдуваясь, мерно топала по грязным порожкам с чемоданом…

… Увидев А-ова, Лариса просияла. Это же он, тот самый доктор, который месяц назад ловко и быстро поставил ее вывихнутое плечо на место и ей не пришлось тратить свое драгоценное время на посещение приемного отделения больницы…

…Узнав пациентку, А-ов молча, не снимая видавшую виды дубленку, подошел к девушке и начал вправлять злополучный вывих. Лариса громко застонала от боли…

… Неожиданно лохматая голова доктора резко запрокинулась назад, зрачки расширились от нестерпимой боли, из глаз брызнули крупные слезы. Какая то неведомая, непреодолимая сила властно и неотвратимо потянула его на пол. Швы старенькой дубленки угрожающе затрещали, пуговицы докторского халата, весело прыгая, покатились по напольному покрытию. Доктор упал и затих. «Эпилепсия, сердечный приступ, инсульт!» - с ужасом перебирала Лариса названия известных ей болезней, которые могли бы объяснить нетипичное поведение доктора, но тут, в полутьме квартиры, она рассмотрела стоящую позади упавшего доктора растрепанную фигуру своей матери в ночной рубашке, которая в одной руке держала солидную прядь вырванных с корнем докторских волос, а другой пыталась нащупать массивную керамическую пепельницу…

… «Мама, не надо, это же доктор!» - закричала Лариса, грудью закрывая поверженного А-ова, пытаясь удержать мать от смертоубийства. Доктор, сидя на полу, ошеломленно крутил головой, пытаясь прийти в себя от столь неожиданной и яростной атаки…

… Внезапно в дверях квартиры появилась солидная фигура пыхтящей, как средних размеров паровоз, фельдшерицы с оранжевым чемоданом в руках. Она с недоумением несколько секунд смотрела на развернувшуюся перед ней странную картину, а потом, сделав неправильные выводы из увиденного, с истошным криком – «Убили, доктора убили!» - со всех ног бросилась прочь, грохоча упавшим чемоданом по ступенькам…

… Конец этой истории таков: вывих был вправлен, плечо вновь твердо встало на положенное ему природой место, Лариса была искренне благодарна за оказанную ей помощь, мама Ларисы поняла свою ошибку и долго извинялась. Фельдшерицу с превеликим трудом смогли остановить на улице, успокоить и объяснить то, что на самом деле произошло в квартире. Доктор А-ов, конечно, немного обиделся, но потом отошел и долго смеялся, вспоминая это нелепое происшествие…

… Но теперь он никогда больше не бегает по ступенькам, обгоняя фельдшеров, а войдя в квартиру, уже с порога громко сообщает – «Это скорая, скорую вызывали, кому скорую…»

… Мало ли что…

psych41
13.10.2012, 23:00
ВЕСНА

ВЫПОЛЗЕНЬ

Восемь часов утра. Ночная смена, помятая и не выспавшаяся, позевывая, медленно тянется на пятиминутку в кабинет заведующего. Заступившая смена, бодрая и веселая, энергично толпится, распихивая отстающих, стараясь занять места на мягком диване. Опоздавшие хмуро рассаживаются на жесткие стулья, длинной шеренгой расставленные у стены.

Обычная, монотонная, убаюкивающая бубня диспетчера, отчеты фельдшеров, врачей… Внезапно сонную тишину кабинета нарушает громкий и пронзительный звонок телефона. Заведующий, недовольно морщась, снимает трубку.

В полной тишине слышен возмущенный голос заведующей гинекологией – «Обалдели… не смотрите… выпадение матки… я вам покажу…».

«Пи, пи, пи…» - сигналы отбоя в трубке напоминали морзянку гибнущего в океане лайнера. Заведующий, осторожно, словно ядовитую змею, положил трубку на рычаг телефона, гудки смолкли. Он недоуменно посмотрел на нас, словно спрашивая – «А что это было?».

Действительно, что это было? Если мы хотим понять это, нам придется немного отмотать время назад, часов этак на десять.

Действующие лица:

Стасик – фельдшер «скорой помощи», веселый, разбитной парень.

Элеонора – жена Стасика, веселая, разбитная девица.

Евгения – молодящаяся дама, как говорится, «за сорок», по отзывам соседей – «просторная» женщина с тяжелым характером.

Муж Евгении – обычный подкаблучник, слесарь автосервиса.

Вадим – фельдшер «скорой помощи», о нем будет сказано ниже.

Итак, московское время – около двадцати трех часов, поздний вечер, город почти уснул. Евгения, досмотрев до конца свой очередной любимый сериал, решила, что неплохо было бы перед сном посетить туалет. Она тяжело поднялась из облегченно вздохнувшего кресла, выключила телевизор, надела тапки и понесла свое дородное, сто килограммовое тело в туалет.

Дверь туалета закрылась, задвижка на двери громко щелкнула. Спустя некоторое время ночную тишину уснувшей малосемейки прорезал дикий, полный животного ужаса крик Евгении.

Муж Евгении, мирно спавший после трех стаканчиков, пропущенных во время ужина «для аппетита», вскочил, испуганный, с супружеского ложа, подбежал к туалету и застучал в дверь кулаками. «Что случилось!?» - закричал он. В ответ ему раздалось нечленораздельное завывание супруги. Из потока несвязных слов он выделил главное – «…вылезло» и побежал на девятый этаж к Стасику, своему хорошему знакомому, который часто выручал его советом, а случалось, и деньгами до получки. Тем более, что Стасик работал фельдшером на «скорой помощи», а данный случай, вне сомнений, должен был находиться в его компетенции.

Спустя некоторое время двое мужчин сгрудились около плотно закрытой двери в туалет. Рыдания и вопли за ней не прекращались. В промежутках между завываниями Стасик попытался выяснить, что же на самом деле произошло.

«Женя, открой дверь, я войду и посмотрю» - скомандовал Стас громким, уверенным голосом. Муж Евгении боязливо втянул голову в плечи – он даже в самых смелых своих мечтах не мог позволить себе так разговаривать со своей благоверной.

Всхлипывания за дверью затихли. Затем раздался голос Евгении – «Ишь ты, хитрый какой, да я родному мужу ничего не показываю, а тебе весь свой развал – схождение должна показать, нако-ся – выкуси, тоже мне, механик – гинеколог нашелся!». И Евгения вновь заголосила во весь голос.

«Что будем делать?» - вопросительно посмотрел на Стасика муж Евгении. «Сейчас пойду домой и попрошу Элеонору посмотреть, что с Евгенией случилось» - ответил ему Стасик и бодро потрусил наверх. Через несколько минут маленькая армия, столпившаяся у запертых ворот крепости Евгении, пополнилась еще одной боевой единицей.

Элеонора поскребла холеным ноготком по двери и проворковала – «Женечка, это я, Элеонора, впусти меня, пожалуйста». «Охламоны ушли?» - грозно прорычала из-за двери Евгения. Муж и Стасик, подталкивая друг друга, поспешили ретироваться. Замок громко щелкнул, дверь открылась, Элеонора храбро вошла внутрь…

Прошло несколько томительных минут. Дверь туалета жалобно заскрипела. Элеонора с широко раскрытыми, испуганными глазами вышла из туалета, завернула за угол к притаившимся мужчинам, дрожащими пальцами взяла заботливо протянутую сигарету, жадно затянулась, выпустила клуб голубоватого дыма. «Ну что?» - нетерпеливо, перебивая друг друга, загомонили Стасик и муж Евгении.

Элеонора еще раз нервно затянулась, выдохнула сигаретный дым, закашлялась и сообщила ошарашенным мужикам – «Ничего я не видела, мне так страшно стало, что как только Евгения раздвинула ноги, я зажмурилась».

«И все…» - разочарованно протянул Стасик. «И все…» - энергично закивала головой Элеонора. Мужчины переглянулись, лица у них вытянулись. Элеонора последний раз затянулась, смачно сплюнула, выбросила докуренную почти до самого фильтра сигарету и добавила – «Ну, что то там торчит у нее, что то маленькое, такое розовенькое, торчит и шевелится». «Так страшно…» - прошептала, передернувшись всем телом Элеонора, еще не отошедшая от пережитого ужаса.

«Все, я звоню в «скорую» - решительно произнес муж Евгении. «Сейчас сюда приедет нормальная баба, которая не упадет в обморок от всякой чепухи» – сказал он, неприязненно глядя на Элеонору. «А я, значит, ненормальная?» - окрысилась в ответ Элеонора, презрительно фыркнула и пошла к себе домой, обиженно вертя крутыми бедрами, которые соблазнительно обтягивал короткий халатик.

Стасик ненадолго задумался, что-то прикидывая в уме, затем громко рассмеялся. «Что ты?» - недоуменно спросил его муж Евгении. «Вот будет прикол, если к нам на вызов приедет Вадим» - ответил ему, задыхаясь от смеха, Стасик.

Надо заметить, что Вадим – это фельдшер «скорой помощи», который за всю свою жизнь, а годков ему уже под уверенный полтинник, ни разу не был женат. Да что там женат, у него даже и девушки никогда не было, сколько я его знаю! Вот только не надо смеяться, ориентация у Вадима нормальная, мужиков он на дух не переносит, просто он, наверное, робкий от природы, или, может быть, какая то краля когда то, в далекие, очень далекие времена, вдребезги разбила его сердце, и он теперь не хочет отдавать его вновь…

Муж Евгении, сосредоточенно сопя, нажимал тугие клавиши телефона. Стенания за дверью туалета прекратились, видимо, Евгения с беспокойством прислушивалась к тому, что происходило в ее прихожей.

Минут через пятнадцать в коридоре раздались мерные шаги. «Скорая, скорая приехала!» - обрадованно закричал в щель между притолокой и дверью туалета муж Евгении. Ответом ему было тяжелое молчание с той стороны. Затем за дверью раздалось подозрительное шуршание, замок громко щелкнул и Евгения, как разноцветный вихрь, вылетела из туалета и понеслась в спальню, чуть не сбив с ног попавшихся ей на дороге мужа и Стасика.

В дверях выросла долговязая, нескладная фигура Вадима. Держа в руке чемодан, он крутил кудрявой головой по сторонам, тщетно пытаясь увидеть пациентку, нуждающуюся в его помощи.

Стасик, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, пальцем показал в направлении спальни. Вадим не спеша развернулся и двинулся в указанном ему направлении. Внезапно в дверях появилась внушительная фигура Евгении. Грозно поглядев на окружающих, Евгения громко спросила – «Ну что, поехали?». Съежившись под ее взглядом, мужички втянули головы, не зная, куда деть свои ставшие вдруг такими неуклюжими руки. Вадим осмелился спросить Евгению – «Что с вами случилось, женщина?». Евгения презрительно, с головы до ног окатила его холодным взглядом и сквозь зубы процедила – «Завянь, ты, гинеколог – недоучка!». Вадим хотел еще что то сказать, но запнулся на полуслове, наткнувшись на гранитной твердости взгляд Евгении.

Стасик вполголоса, как смог, постарался объяснить Вадиму положение вещей. Тот кивнул в ответ, мол, понял, молча поднял так и не пригодившийся чемодан и покорно зашагал за Евгенией, которая уверенно и гордо шествовала впереди его по грязным лестничным порожкам.

Вадим отвез Евгению в приемное отделение, молча сдал ее дежурной медсестре, а в направлении, не думая долго, со спокойной душой написал – «выпадение матки» и отбыл восвояси.

Почему эти два маленьких, коротких слова вызвали такой бурный гнев заведующей гинекологией? Что бы это понять, придется снова отмотать назад еще две, а то и все три недели.

Евгения, которая всегда считала себя женщиной современной и хорошо разбирающейся в жизни, как-то раз решила попробовать навязчиво рекламируемое телевидением средство гигиены по имени «Тампакс». Чем она хуже тех красавиц в рекламе, которые как только воспользуются этим маленьким, невзрачным предметом и жизнь их сразу же наполняется смыслом, они хорошеют на глазах, улыбаются, танцуют, вокруг них начинают виться белозубые красавцы с атлетическими фигурами на шикарных дорогих машинах. Все женщины в рекламе были прекрасны, веселы и беззаботны. Такой же, как они, хотела стать измученная серыми буднями Евгения, неприязненно смотревшая долгими бессонными ночами в опостылевшее за годы беспросветной жизни, бессовестно храпящее лицо надоевшего мужа.

Тампон покорно нырнул в потаенную глубь тела Евгении и затаился там, маленький и безмолвный, ничем не напоминая хозяйке о своем присутствии. Два или три дня Евгения с нетерпением ждала перемен, которые, если верить рекламе, должны были внести новые краски в ее однообразные серые дни и ночи, но ни красавцы, ни автомобили так и не появились. Ощущения свежести и полета так же отсутствовали напрочь.

«Брешут, как собаки, все брешут!» - разочарованно решила Евгения и решительно выбросила из своей головы все эти глупости.

Тампон терпеливо лежал в темной теплой сырости закромов тела Евгении. Ему было скучно и одиноко. Хозяйка так ни разу и не вспомнила о нем. Только муж хозяйки пару раз навещал его, но как то впопыхах, занятый другим неотложным делом и, видимо, даже не замечая его присутствия.

Дни проходили за днями, брошенный на произвол судьбы тампон становился все грустнее и грустнее. С течением времени он все больше обижался на хозяйку, бросившую и забывшую его. Наконец, он, не выдержав одиночества, решил напомнить хозяйке о своем присутствии в ее организме. Дождавшись благоприятного момента, тампон увидел долгожданный свет в конце тоннеля и ринулся на свободу, тактично и ненавязчиво сообщив Евгении о своем существовании…

psych41
13.10.2012, 23:02
ЛЕТО

ГЕРАКЛИУС

Заведующий подошел ко мне и, положив свою большую, пухлую руку на мое плечо, заговорщицки понизив голос, проговорил – «Игорек, есть одно дельце, очень важное, ты мне должен в нем помочь». «Конечно, какой может быть разговор» - ответил я, обреченно вздыхая. Обычно, если заведующий обращался ко мне по имени, да еще так приватно, то это означало, что мне придется делать что то, далеко выходящее за рамки моих обычных функциональных обязанностей.

Я оделся, взял чемодан. Заведующий уже ждал меня, держа в руках кардиограф. «Зачем ему кардиограф?» - с удивлением подумал я, ведь всем было точно известно, что наш заведующий, по роду занятий гинеколог, был слегка, как бы это помягче выразиться, слабоват в деле расшифровки пленок ЭКГ.

Водитель завел автомобиль, двигатель мягко зарычал, машина плавно тронулась с места и мы не спеша поехали навстречу неизвестности.

«Надо помочь одной моей хорошей и давней знакомой» - повернувшись ко мне, начал разговор заведующий. «Очень хорошей и давней…» - с нажимом подчеркнул он, внимательно глядя мне в глаза. «И я не могу ей отказать, тем более, что таким людям отказывать было бы весьма и весьма неразумно с моей стороны» - он вздохнул и поправил стоящий на коленях и постоянно съезжающий с них аппарат ЭКГ.

Приехали. Высокий, глухой забор, тщетно пытающийся скрыть за собой трехэтажный роскошный, по нашим провинциальным меркам, особняк.

Заходим. Нас встречает жена известного всей округе крупного чиновника. Действительно, отказать ей было бы делом весьма неразумным и глупым с нашей стороны, подумалось мне.

«Мы с Гераклиусом вас уже давно ждем» - затараторила она, как то по птичьи дергая головой и потирая свои маленькие ладошки. «Хм, интересно, кто это – Гераклиус?» - подумал я с небольшим беспокойством. В памяти возникли смутные картины руин Древней Греции и Древнего Рима. Из всех известных мне «Гераклиусов» я смог вспомнить только одного знакомого по фамилии Гераклиони, и то я не знал, кто он по национальности – грузин или итальянец. В голове, помимо воли, тут же нарисовался образ громадного, полностью заросшего густым черным мехом мужчины с кривым, угрожающе торчащим носом и кожаной повязкой, закрывающей выбитый в жестоком неравном бою правый глаз.

«Привидится же такое» - нервно передернул я плечами, переступил порог жилища и остолбенел. На полу лежала громадная псина, к счастью, никак не среагировавшая на мое шумное появление. Если бы ей пришла в голову шальная мысль встать на задние лапы, то, бьюсь об заклад, мне пришлось бы придержать рукой свою шляпу, что бы она не слетела с головы, если бы я захотел бы взглянуть в собачье лицо, то есть, в морду.

На вид псу было лет сто, а может, и все сто пятьдесят. Впалые бока, судорожно вздымающиеся и опадающие в такт дыханию, облезшая шерсть, глаза, закрытые катарактами, безвольно лежащий хвост. Зрелище было жутким и отвратительным. Будь моя воля, я бы, ни минуты не сомневаясь, пристрелил бы его самым крупным ружейным калибром, который бы только нашел и тем самым прекратил бы мучения несчастного животного.

«Не бойтесь, он не кусается, он добрый, а сейчас немножко болеет» - поспешила успокоить нас хозяйка. «Он не ест, не пьет, только лежит и дремлет» - продолжила она, заламывая в отчаянном жесте руки. «Неужели он умирает, неужели он решил бросить меня одну, мой маленький, бедненький Гераклиус!» - в ее глазах появились слезы, голос предательски задрожал.

«Ну, ну, не волнуйтесь, мы постараемся ему помочь» - начал успокаивать ее заведующий и кивнул мне. Я, немного помешкав, открыл чемодан, и тут началось… Заведующий с самым серьезным видом наложил манжету на громадную лапу Гераклиуса и дважды, с положенным по стандартам интервалом, измерил артериальное давление. Затем с глубокомысленным видом прослушал с помощью фонендоскопа сердечные тоны. С немалым трудом перевернув собаку на спину, он тщательно пропальпировал ее живот и даже ухитрился, разжав пасть, заглянуть в горло и осмотреть безвольно свисавший розовый язык в каких то подозрительных темных разводах.

«Слышу какие то шумы в сердце» - с озабоченным видом сообщил хозяйке пса заведующий, с трудом вставая с колен и вытирая выступивший на лице обильный пот. «Сейчас снимем электрокардиограмму и все поймем» - он важно кивнул мне и, отдуваясь, уселся в глубокое, уютное кресло.

Я расстегнул сумку, достал из нее кардиограф, смочил водой лапы и грудь собаки и попытался наложить электроды. Грудные никак не хотели держаться на короткой шерсти пса, отваливались, противно чмокая на весь дом. «Что будем делать?» - спросил я у заведующего. «Будем брить» - после недолгой паузы решился он. Меня передернуло. Пока Гераклиус терпеливо сносил все мой прикосновения, но что будет, когда его шерсти коснется лезвие бритвы? Не лишусь ли я в мгновение ока какой нибудь филейной части моего организма, которая безвозвратно сгинет в бездонной, зловонной пасти чудовища, вооруженной громадными, острыми клыками?

«Ну, ты это, как нибудь, поаккуратней там, ладно?» - как смог, подбодрил меня дрожащим голосом заведующий и на всякий случай переместился в другое кресло, подальше от лежащего на полу пса.

С опаской приступил я к неблагодарной работе цирюльника. Громадное тело Гераклиуса вздрогнуло, шерсть на загривке поднялась, он громогласно рыкнул. «Ну все, приехали!» - обреченно подумал я, шарахнувшись от собаки. Но, видимо, это действие забрало последние оставшиеся у пса силы и он обреченно затих, терпеливо снося все мои издевательства, лишь изредка глубоко и обреченно вздыхая и шевеля обвисшими ушами. Казалось, что он своим поведением хотел сказать нам – «Оставьте меня в покое, вы, надоедливые людишки, дайте мне спокойно и достойно умереть!».

Вскоре на безобразную проплешину были наложены электроды, жадно присосавшиеся, словно жирные, черные пиявки, к обнаженному телу несчастного Гераклиуса, перо кардиографа судорожно заелозило по бумаге, рисуя на ней причудливые разводы. Заведующий взял в руки кардиограмму, картинно нахмурил брови и начал водить по пленке пальцем, что то бормоча себе под нос.

Через несколько томительных минут он озвучил свой вердикт – «Сердце у вашей собачки старенькое, сильно изношенное, но ничего такого уж очень страшного я тут не вижу». «Что же мне делать, доктор?» - в отчаянии прижала руки к груди хозяйка. «Ну, сделайте ей УЗИ, вдруг какая нибудь патология проявится, да, Игорь?» - посмотрел на меня заведующий, явно ища поддержку. «Да, да, конечно» - поспешил подтвердить я слова шефа, из последних сил сдерживая смех и склоняясь над чемоданом, что бы не выдать своего состояния окружающим. В мозгу проскользнула шальная мысль – «Ищущий – да обрящет».

Вскоре мы откланялись и уехали, оставив измученного Гераклиуса наедине со своей безутешной хозяйкой.

Не знаю, дожил ли бедный пес до УЗИ и кого еще из докторов приглашала к нему на консультации хозяйка, но я надеюсь, что его чистая душа, покинув многострадальное тело, успокоилась в собачьем раю, ведь должен же быть такой, и сейчас смотрит оттуда, сверху на нас, неразумных и бестолковых и прощает нам все, что мы с ней, вольно или невольно, сотворили…

psych41
13.10.2012, 23:03
ОСЕНЬ

АВИАТОР

Когда начался очередной ремонт участка автодороги Орел – Тамбов, который находился в непосредственной близости от нашего городка, то движение транспорта было временно направлено через село, носящее гордое название Крутое.

Такое необычное название село получило из-за высоких, крутых берегов, на которых оно издавна располагалось, горделиво глядя на неторопливо текущую внизу реку, а вовсе не из-за характера его жителей…

Как только густой поток автомобилей начал катиться в обе стороны по узкой улице села, местная власть решила хоть как то обезопасить своих жителей от этой напасти, поэтому в короткое время на дороге были уложены семь «лежачих полицейских», и все это богатство ухитрилось уместиться на двух с половиной километрах пути…

Искусственные неровности гордо возлежали поперек дороги как громадные черные бревна, оставшиеся после сплава по асфальтовой реке…

Однажды, темной осенней ночью я, обслужив больного в Крутом, возвращался в отделение в компании с Иваном, водителем старенького «УАЗика», который, угрожающе скрипя на поворотах, бойко продвигался по блестящей от недавно прошедшего дождя трассе.

Неожиданно в полосе света фар появился первый «лежачий полицейский».

«Ваня!» - во весь голос завопил я, указывая рукой на неожиданное препятствие, отражавшее свет фар нашего автомобиля.

«Чаво?» - флегматично ответил мне Иван, не спеша поворачивая ко мне свое лицо и отрывая взгляд от дороги.

«Полицейский!» - еще громче завопил я.

«Иде?» - искренне удивился Иван, неторопливо переводя свой взор вперед, за лобовое стекло.

«Бу-бух!» - со всего маху «скорая» налетела на препятствие и взмыла, как легкокрылая птица, в воздух. Несколько мгновений мы находились в состоянии свободного парения, затем - «ту-дух!», машина тяжело, всеми четырьмя колесами опустилась на дорогу. «Хрясь!» - моя голова со всего маху вошла в потолок «УАЗа».

«Ух, ё… твою мать!» - произнес громко Иван.

Я с удивлением уловил в его голосе необычную смесь страха, радости, восторга и наслаждения!

Тем временем из темноты появился второй «лежачий полицейский».

Все повторилось…

«Ваня» - заорал я.

«Чаво?» - снова не спеша поворачиваясь ко мне, спросил Иван.

«Полицейский!» - прокричал ему чуть не в самое ухо я.

«Иде?» - также непосредственно и искренне снова удивился Иван.

«Бу-бух! Ту-дух! Хрясь!» - все повторилось по новой. Правда, я уже был подготовлен к предстоящим событиям, поэтому подлетел не так высоко и ударился головой о потолок не так сильно, как в первый раз.

«Ух, ё… твою мать!» - так же, как в первый раз, прокомментировал наш цирковой кульбит Иван.

Я с удивлением и беспокойством отметил, что на этот раз в интонации его нецензурной реплики напрочь отсутствовали малейшие нотки страха. Остались только восторг, радость и какое то детское восхищение ситуацией.

«Странно» - подумал я. Далекий свет разгадки необычного поведения моего водителя забрезжил передо мной, но тут мы налетели на третий «полицейский» и цикл повторился вновь.

Снова я тщетно звал Ивана, снова он отворачивался от темной ленты дороги, бегущей под колесами автомобиля, опять удивлялся, увидев возникшее в электрическом свете фар перед мордой машины препятствие…

Мы снова взлетали, падали, «УАЗик» угрожающе стонал и скрипел, взывая к нашему благоразумию, в очередной раз слышался нецензурный комментарий Ивана, произносимый с заметным восторгом и возбуждением…

И тут меня осенило! Я вспомнил, что когда то, давным-давно, в порыве откровенности, Иван рассказывал мне, что всегда хотел быть летчиком, ходить в новенькой, с иголочки, голубой форме, водить тяжелые, с широко распластанными крыльями, ярко раскрашенные самолеты в дальние, неведомые страны, раскинувшиеся на неизведанных континентах…

Возможно, что именно сейчас, подлетая в тесной кабинке «УАЗа», Иван наконец то, хоть немного, чувствует себя летчиком, грозным покорителем бескрайнего воздушного океана, которому полностью подвластна многотонная крылатая машина, грозно ревущая мощными турбинами, с огромной скоростью пожирающая тысячекилометровые пространства над прекрасной голубой планетой под названием Земля…

Следующий «полицейский» мы перелетели в полном молчании. Иван восторгался, а я не хотел быть помехой ему в этом наслаждении…

Я крепко взялся правой рукой за поручень, левой уперся в капот машины, обе ноги крепко вдавил в пол в ожидании очередного полета.

Впереди нас поджидали всего лишь три неровности…

Ради исполнения детской мечты Ивана можно было и потерпеть…



рассказы перенесены с фельдшер.ру они же являются правообладателями.

Маракуля
20.10.2012, 00:25
Кaк-то ко мне во двор зaбрел стaрый, устaло выглядящий пес. Нa нем был
ошейник, и пес был весьмa упитaнным, тaк что я понялa, что он не
бездомный и зa ним хорошо ухaживaют. Пес спокойно подошел ко мне, я
поглaдилa его по голове; зaтем он зaшел вслед зa мной в дом, медленно
пересек прихожую, свернулся кaлaчиком в углу, тяжело вздохнул и уснул. Нa
следующий день он пришел сновa, поприветствовaл меня во дворе, опять
зaшел в дом и уснул нa том же месте. Спaл он примерно чaс. Тaк
продолжaлось несколько дней. В конце концов мне стaло интересно, и я
прикрепилa к его ошейнику зaписку следующего содержaния: "Хотелось бы
знaть, кто хозяин этой прекрaсной собaки, и знaет ли он (то есть вы), что пес
прaктически кaждый день приходит ко мне вздремнуть? " Нa другой день пес
пришел сновa, и к его ошейнику был прикреплен следующий ответ: "Он
живет в доме, где рaстут шестеро детей, двоим из которых не исполнилось
еще и трех лет. Тaк что он просто пытaется где-нибудь отоспaться. Можно я
тоже приду к вaм зaвтрa? "

critter
02.11.2012, 13:41
День Прогулок

В День Прогулок царила обычная суета – младшие волновались, старшие предвкушали.
— Папа, а папа? А там ведь можно будет ходить куда угодно? – спрашивал Джуниор, у которого День Прогулок был первым.
— Конечно, сынок. – ответил отец. – Куда захочется. Главное, не забывай...
— Да, да. Я помню. – затараторил Джуниор. – Держать осанку, не летать, не ходить по стенам и потолку.
— А чего по стенам нельзя? – возмутилась дочь. – Я в прошлый день ходила – и ничего.
— Я тысячу раз объяснял – это чистое везение. Пьяная компания. Они решили, что это какой-то фокус. А если бы там был хоть один трезвый? Я хочу, чтоб ты пообещала, что не будешь нарушать правил. Или мы никуда не идем.
— Да, да. Клянусь, чем хочешь. – быстро пообещала дочь. – А где мы будем есть?
— Нас пригласят в какой-нибудь дом. Всегда приглашали. Это традиция. – сказала мама.

— А если не пригласят? – обеспокоился Джуниор.
— Мы найдем спокойное, безлюдное место и поедим. – спокойно ответил Папа. – На улице есть...
— На улице есть нельзя. – хором ответили дети. – Это некультурно и опасно.
— Молодцы. – похвалил Папа. – Ну что? Пойдем?
— Да! – закричали дети.
— Я пойду первым. Вы за мной. – сказал Папа.
— А если тебя кто-то увидит? Если кто-то увидит, что мы выходим? – спросил Джуниор.
— Сегодня можно. Сегодня день прогулок. – Папа продемонстрировал в улыбке клыки и надавил на дверь склепа.
Дверь со скрипом поддалась. Укутавшись в черный плащ Папа шагнул из склепа и луна осветила его мертвенно-бледное лицо.
— Клевый грим, чувак! – одобрил сторож кладбища. – Счастливого Халлоуина.

© frumich

Маракуля
04.11.2012, 11:44
ИСТОРИЯ ВЛЮБЛЁННОЙ ОВЧАРКИ
Записанный мною собственноручно устный рассказ моего друга Владимира Качана в ресторане… по-трезвому! Володя озаглавил его так…
«Джульетта и Ромео»
У нас в доме жили собака Реми и кот Сёма. Реми была немецкой овчаркой с пугающей родословной, которая должна была вызывать, по меньшей мере, большое уважение. Порода незаменимая, как известно, во всех концлагерях, но это, знаете ли, как воспитать это грозное животное. Наша Реми имела характер комнатной болонки. Она была нежна, пуглива и ласкова. Многие собаки любят, как известно, целоваться, то есть по- собачьи – лизаться. Нашу! – в области поцелуев мог победить
разве что Леонид Ильич Брежнев. Ещё она очень любила воду – купаться и плавать, а ещё мою жену Люду, которая чаще всех её выводила гулять. Но всё-таки на первом месте в любви у неё был… кот Сёма! Это была не просто любовь, а что-то вроде «не могу жить без»!
О Сёме нужно сказать особо. Первое время, когда он у нас появился, его долго принимали за кошечку, так как он был трёхцветным. Всё продолжалось до тех пор, пока у лежащей на кухне кошечки не обнаружилось кое-что ! Она – как мы были уверены и потому звали Мусей – в тот день лежала на кухне, на диванчике, растопырив лапы. А между ними вдруг выступило то, чего у кошечки Муси не могло быть по определению. Жена повезла её – или уже можно сказать «его» – в ветеринарную клинику, поскольку не могла в эту новую правду поверить.
Вся очередь ржала. Вы, говорят, чего без очереди? Жена отвечает: «Мы только на минуту. У нас ничего не болит. Нам только – определить пол!» Вот тут-то все и стали ржать, мол, да вы что? С ума спятили? Она же трёхцветная! Все оказались неправы!
Ветеринар долго не мог понять, в чём дело, пока не обнаружил у кота дефект: яички у него были не снаружи, а как-то запрятаны внутрь, за брюшину. Таким образом пол был установлен, и кот, который уже привык и отзывался на кличку Муся , был переименован в Сёму . Кстати, один приятель, пришедший к нам как-то в гости, еврей по национальности, заподозрил нас в антисемитизме. «Конечно – сказал обидчиво – Сёмой назвали! Кота! По-другому не могли!» Он считал, что кот Васька, начиная с басен Крылова, это нормально, а вот Сёма – это уже антисемитизм.
Ну ладно, Сёма и Сёма... А его половой дефект оказался привлекательнейшим свойством, когда мы его вывозили на дачу.
Его и собаку Реми мы возили каждое лето на дачу. И они там вместе, значит, жили. Вот там-то пикантная особенность Сёмы и проявилась. Оказалось, потому что он из-за неё был… лишён репродуктивной функции! То есть котята от него не рождались. Вообще и никогда! И это привлекательнейшее для дачной экологической системы свойство делало его желанным гостем на всех грядках округи, во всех дворах. Хозяева чуть ли не в очередь выстраивались, чтобы его скрестить со своими озабоченными
кошками, потому что котят не принесут, и их, мол, топить уже не надо. И пристраивать куда-нибудь другим хозяевам. И поэтому кот исправно исполнял без всякого риска мужские обязанности. Я знаю одного своего друга, который тоже так делает и перенаправляет сексуальную энергию в энергию творческую, в энергию умственную.
Ну, не знаю, как насчёт умственной энергии у Сёмы, но, во всяком случае, он был умён настолько, что котята от него не рождались, хотя кошки к нему тянулись всей душой и телом. Их любовные призывы, их страстный вой по ночам не смущали Сёму. Он был царственно невозмутим и недоступен.
Однако вернёмся к любви – к отношениям собаки и кота. Она, наша Реми, нежная овчарка, пугливое существо, антиконцлагерное, любила его совершенно невозможной
любовью. Например, когда у неё родились щенки, ей было на них… не то чтобы наплевать, но они были для неё гораздо менее важны, чем любимец Сёма. Когда щенки в количестве семи штук, вываливались из комнаты, которая в тот момент была для них определена у нас в квартире, топая своими толстыми ногами… А щенки немецкой овчарки, они очень хорошенькие… Они устремлялись в коридор, где делали лужи, а потом должны были найти мамку, чтобы припасть к её кормящей груди. В это время
Реми, наплевав совершенно на своих законных детей, по всей квартире искала Сёму, чтобы его вылизать, поздороваться, то есть пожелать ему доброго утра. А щенки, они – как-то так, между прочим… То есть они были абсолютно лишены материнской ласки.
Эта любовь, она выражалась во всём… Мы Сёму первое время наказывали, если он нагадит в коридоре… Ну, он метил углы, он не был кастрированным котом, поэтому метил всё подряд. Я его жестоко наказывал. Ну, как жестоко? Вышвыривал за дверь, а до этого тыкал лицом в испражнения и лужи и говорил: «Не надо!» – а потом показывал на унитаз и говорил: «Вот здесь, вот здесь!» А потом вышвыривал за дверь.
За дверью Сёма устраивал целый цирк. За дверью у него начиналась древнегреческая трагедия. Он принимался гулко низким человеческим голосом орать. Орать, как, – я даже не знаю, с чем сравнить – как роженица, таким голосом, что соседи иногда выбегали в коридор и спрашивали, кто мучает животное. Реми всё это видела, и вскоре при ней его нельзя стало наказывать, потому что она за него заступалась, визжала – могла перенести то, что Сёму вышвыривают за дверь. В один прекрасный день, был примерно такой эпизод… Сёма сделал свои поганые дела, и Люда мне говорит: «Ты его накажи сейчас, вышвырни, после того, как я поведу Реми гулять, чтобы она
ничего не видела». И вот смотрите, что получилось. Какие там собачьи команды? «Лежать», «Стоять», «Апорт»… Она понимала речь! Услышав эту тираду о том, что ждёт её любимого, она заскулила, бросилась его искать, нашла, взяла за шиворот и стала прятать, запихивать под кровать, чтобы никто из нас его не нашёл, чтобы не смогли
наказать. И тем трагичнее для неё была история, которая потом случилась на даче.
Значит, в один прекрасный день, встав утром, Реми увидела на грядке чудовищную картину предательства Сёмы – его прелюбодейства с какой-то кошкой. Для Сёмы это был рутинный акт, но она такого никогда не видела. Она оцепенела и пошла на эту грядку. Даже не побежала гнать эту кошку лёгкого поведения. Она стала медленно приближаться к совокупляющейся паре.
Кошка, увидев приближающуюся к ней немецкую овчарку, животное, с её точки зрения, грозное, быстро, взвизгнув от страха, убежала в кусты. А Сёма остался лежать, как
омерзительный, уверенный в себе самец, который считает своё предательство и свою измену закономерной и нормальной. Он продолжал лежать на грядке. Реми медленно подошла к нему и стукнула его лапой, но стукнула как-то вяло, словно говоря: «Ну что же ты, дрянь такая, сделал?» Вот так стукнула лапой и отошла, после чего Сёма встал и отошёл в сторону, видимо, заподозрив, что сделал гадость, которую ему, может быть, уже не простят. Реми также спокойно вернулась в дом. После этого она
не ела три дня. Только пила воду. Для неё это было что-то… не просто шок, а настоящая измена, которую она восприняла, как глубоко оскорблённая в своих чувствах женщина. И потом они вроде как помирились, но прежнего накала чувств между ними уже не было. Сёма подлизывался, как только мог. Он подходил к ней, тёрся об её ногу, она вроде бы равнодушно смотрела на него, и уже никогда не было такого, чтобы она за ним бегала. Она отворачивалась, она ему не простила.
Но, как бывает у людей, у супружеских пар, которые не могут друг без друга и умирают один за другим, – так произошло и с Реми и Сёмой. Наши животные умерли от старости, а, слава Богу, не от каких-то тяжелых болезней. Каждый из них прожил свой отмеренный срок. Но Сёма, надо сказать, был очень одиноким котом. Сын Глеб в это время уже вырос, так что бумажку коту уже никто не кидал. Сёма сам иногда игрался с чем-то: найдёт какую- нибудь бумажку и катает по полу. А с ним никто не играл, так чтобы им заниматься или что-то в этом роде. В общем, он был одиноким котом и привык к тому, что если он никого не тревожит, оставляет всех в покое, то и с ним будет всё хорошо. Поэтому поел и спать, поел и спать. Единственным развлечением для него была собака Реми, которая с ним ещё как-то играла. Но после измены и это прекратилось. Сёма обрёл уже полное, так сказать, одиночество.
Сначала умерла от старости собака. Они, наши животные, умирали по-своему. Реми умирала… Я в это время был на гастролях, а мне рассказали, что она умирала лежа на полу в прихожей. И в последнюю свою минуту она вдруг ожила и лежа начала быстро-быстро сучить лапами, как будто побежала куда-то за мячиком или палкой, которую ей кинули на бульваре. Собаки, особенно молодые, очень любят бегать за палкой или за мячиком. И вот так она бежала, бежала, как будто в свой смертный час снова вернулась в своё детство и юность. Она бежала, бежала, бежала и затихла.
Вскоре и Сёма умер. Он умер, как джентльмен. Было видно, что ему плохо. Он ходил, ходил, жалобно мяукал, а потом тихо ушёл в угол, лёг там, и мы даже не заметили того момента, как он ушёл из жизни, потому что он лёг в этот угол и затих. И только потом, утром, мы обнаружили, что его больше нет.
А дальше приехали спокойные люди, которые занимаются, как они сами говорят, утилизацией. Получили свои деньги, положили кота в пластиковый мешок так же, как раньше собаку, и увезли. Вот такая история любви, которую я бы назвал «Джульетта и Ромео», а не наоборот, так как центральным персонажем в ней всё-таки была Реми.

Сайт Владимира Качана: www.vkachan.com

critter
07.11.2012, 12:45
О сложностях совместного проживания

На одну девушку, Люсю, не так посмотрел её муж.
Сложно объяснить, как именно, но не так.
Муж уехал на работу, а Люся бросилась в интернет как Катерина в Волгу.
В отличие от Волги интернет кишмя кишит специалистами по склеиванию треснувшего.
Через два часа вынырнула, вся в полезных советах.
От «не обращай внимания, куда он денется» до «гони козла поганой метлой».
Где-то посреди шкалы разместился романтический ужин в эротическом белье.
– С феромонами, – гордо сказала продавщица.
– Так не пахнет же, – удивилась Люся.
– Кому надо, учует!
На эротическое бельё ухнул аванс плюс немножко в долг.
Романтика с эротикой была назначена на среду.
Муж притащился в одиннадцать вечера, глянул на выскочившую в прихожую Люсю (дивный прозрачный пеньюарчик, чулки с кружевными подвязками) и сказал: – Что, отопление включили? Нет? Ты б оделась, простудишься.
Люся убедила себя, что в прихожей темновато, не рассмотрел, поправила локоны, подкрасила губы и, подхватив поднос с шампанским, бокалами и красиво уложенными на тарелке канапе, отрепетированной сладострастной походкой вошла в гостиную.
Муж сидя спал на диване, в одной руке пол-батона, в другой кусок краковской колбасы.
У Люси мягкий характер. Другая бы убила. Или как была – в пеньюаре, подвязках и рыданьях – ускакала к маме. Предварительно убив. А Люся лишь скрипнула зубами и ринулась пытать интернет, запивая печаль шампанским.
Отзывчивый интернет наотвечал всякого разного, с большим отрывом победило «оживить увядшие чувства ревностью».
Можно было, конечно, позвонить по некоторым оставшимся от девичества телефонам. Но это встречаться надо, разговаривать, реанимировать, раздувать давно угасшее, а время не ждёт.
И умная Люся взяла отгул, завела почтовый ящик на имя Максима Троекурова, владельца агенства недвижимости, высокого брюнета с голубыми глазами и лёгкой небритостью на мужественном лице, и приступила к оживлению.
– Добрый вечер, Людмила! – писал Максим Троекуров, поигрывая желваками на загорелых скулах. – С тех пор, как я увидел Вас, из моей души ушёл покой, я думаю о Вас ежечасно, ежеминутно, спрашиваю небо, за что мне такое счастье – знать, что Вы есть, и за что такое горе – осознавать недостижимость этого счастья.
– Я сижу у камина, – продолжал Максим Троекуров, – рядом мой пёс, он чувствует мою боль, тычется носом в ладонь, желая приободрить, понимает, хозяину не до него, и устраивается у моих ног. Мы оба смотрим на весёлое пламя, пёс засыпает, а я слушаю, как стучат ветки ореха в окно, пью крепкий виски и не пьянею. Где найти такое зелье, чтобы забыть Вас, Людмила?
В этом месте Люся всхлипнула.
Ну, потом ещё дописала про свою лёгкую походку, милую улыбку и глаза с искорками смеха в них – всё это каждую ночь снится глубоко страдающему Максиму Троекурову.
Закончила изящным пассажем про надежду, которая теплится в раненом сердце, и кликнула по «отправить».
И оставила включённый ноутбук с открытой почтой на кухонном столе.
Муж пришёл поздно, сразу рванул на кухню, загремел кастрюлями, потом крикнул: – Люсь! Тут у тебя письмо какое-то. Можно закрыть? Хочу счёт посмотреть, чувствую, продули.
– Ах, – сказала Люся, искусно смущаясь, – представляешь, влюбился, письмами забрасывает, приличный человек, недвижимостью занимается, дом за городом, всё такое.
– Орех ему в окно стучит! – возмутился муж. – С этими заказчиками сладу нет. Ну кто, кто сажает орех у стены? Он же корнями под фундамент пойдёт! А потом претензии – не так строили, стену повело. Тьфу! А ещё чего поесть найдётся?
За два последующих дня Люся залила слезами пять форумов. Интернет хором сказал – ничем мерзавца не проймёшь, значит, развод.
В пятницу муж пришёл вообще ночью. И нетрезв. Заглянул в спальню, спросил, спишь? ну спи, спи. И улёгся на диване. И захрапел наглым храпом.
В раздумьях о рухнувшей жизни Люся уснула только под утро.
Когда проснулась, мужа не было.
Ну что ж.
Люся злобно удалила троекуровское письмо, потому что все они, сволочи, одинаковы, и начала собирать вещи.
В двенадцать в дверь позвонили. Заплаканная, но решительная Люся открыла. На пороге стоял муж, гружёный какими-то пакетами.
– Люсь, у тебя глаза красные, аллергия? Счас разгружусь, в аптеку схожу. Люсь, мы вчера проект сдали, всё подписано, будет самый красивый квартал в городе! А давай съездим, покажу, где построят, давай? Только товарища одного надо устроить. Ждал, пока подрастёт, совсем мелких брать нельзя. Я ему тут всего накупил, по списку, всё, что надо.
Вытащил из-за пазухи маленького серого котика и поставил на пол.
Котик посмотрел на Люсю голубыми троекуровскими глазами, сказал Мяв! и сделал лужу.
– По документам Максимилиан. Будем звать Максик.

P.S. И всё у них замечательно. Разве что с эротическим бельём пролёт. В первый же день Максик забрался в приоткрытый ящик комода, где бельё ждало своего звёздного часа, и всласть над ним надругался. Над бельём. Комоду тоже перепало. Вероятно это были кошачьи феромоны.

P.P.S. Люся воспитывает Максика самостоятельно, с интернетом не советуется.


© drevo-z

critter
27.11.2012, 14:18
В далеких восьмидесятых годах, в эпоху дефицита, очередей и пустых прилавков работал один паренек учеником фрезеровщика на заводе. Стоял заводик на окраине города. Рядом речка, на ней запруда, чтобы брать воду для производства. Возили работяг туда на служебных автобусах. И был там в одном цеху дядька, Матвеич, лет сорока с хвостиком. У мужика была замечательная особенность - он врал. Виртуозно, бескорыстно и самозабвенно. Он был гений вранья. Именно не обманывал, а врал, балагурил. У него, как у бравого солдата Швейка, всегда была наготове подходящая веселая история из жизни. Такой народный баечник-сказитель, желанный гость в любой компании. Все его на заводе прекрасно знали и любили.
Так вот, приехал как-то утречком автобус, высадил работяг возле проходной. Стоят мужики, на работу не торопятся, курят-травят. И тут мимо бежит Матвеич. Один из курильщиков кричит ему со смехом:
- Слышь, Матвеич, стой! Соври-ка че-нибудь!
Матвеич, ни на секунду не замедляя хода, бросает ему через плечо:
- Да ну тя! Некогда мне. Там заводской пруд спустили, рыбы полно. Надо быстрей отпроситься у начальника, и мешок еще найти. А то детвора и пенсионеры все растащат!
И - хлоп дверью проходной! Только его и видели. Тут мужики охреневшими глазами глянули друг на друга, и, не сговариваясь, срывая на ходу рубахи, чтобы было куда класть улов, ломанулись в сторону пруда, забив на работу, начальство и прочие дела.
- Рыба! На халяву! Без очереди!
Ученика, как самого молодого и сопливого, оставили в цеху всех прикрывать.
Через час вернулись. У некоторых на плечах рубахи незастегнутые развеваются. На них ни одной пуговицы не осталось, "с мясом" выдраны. Некогда мужикам было на ходу пуговки расстегивать. Не успеешь к пруду вовремя, рыбу растащат.
Все злые как черти. От мужских глоток задрожали стекла в цеху:
- Где это гад? Щас мы его!
И ходу за обманщиком всей толпой!
А тот, еле успевает уворачиваться, бегает по цеху и вопит:
- Че вы, ***! Сами же просили соврать!

Врунов по жизни встречается много. Никто не без греха. Некоторые даже врут профессионально, за деньги, книжки издают и писателями называются. Но чтобы вот так, на лету, не задумываясь ни на долю секунды, обмануть два десятка прожженых мужиков по их же собственной просьбе! Это высший пилотаж!

critter
28.11.2012, 21:28
Белый пароход, сказка

Не знаю даже с чего и начать.
Сказка должна начинаться со слов "жили-были". Ну, или "давным-давно"... А тут как-то не получается. И не жили, и не были, и совсем не давно это было, а недавно. Практически, в наше время.
В общем, построили люди как-то пароход. Большой, красивый, белый весь. Внутри весь чистый, дубом отделан и бронзой. Три палубы, две трубы, машины мощные. Красавец просто!
Но вот беда - как-то так получилось, что по воде ходить пароход боялся. То ли его неудачно со стапеля на воду спустили при постройке, то ли ещё что... Но выходить в море пароход категорически отказывался. Благо, что придумать причину не составляло никакого труда. То он сделает вид, что машина забарахлила, то начнёт на один бок наклоняться, словно воды за борт набрал, то трубой дымить начнёт, а то и вовсе электричество отключит. Инженеры все мозги изломали, пока искали причины поломок.
А поломок-то и не было - всё проверят, всё подкрутят... Вроде бы нормально всё. А не идёт пароход в море, хоть ты тресни! Никому же и в голову придти не могло, что пароход воды боится - пароходы же только для воды и строят.
Даже стали привыкать к тому, что пароход всё время у причала стоит и ремонтируется. Потихоньку стали использовать его как гостиницу, командировочных матросов там поселять... А пароходу этого только и надо - с командировочными на борту уж точно в море не отправят. А там, глядишь, и вовсе привыкнут, и даже думать про него забудут.

Так и стоял пароход у причальной стенки. Год прошёл, второй... На третий год появилась в порту новенькая яхта. Симпатичная. Худенькая такая, с высокой палубой и длинными мачтами! Понравилась она пароходу. Да и он ей, вроде бы, не противен был. Подмигивал пароход яхте, а она кокетливо бортами покачивала, когда мимо проходила. И даже однажды призывно махнула гюйсом на мачте, - пошли со мной, дескать. Но вздохнул пароход огорченно и только ближе к пирсу прижался - страшно же! И ушла яхта в море одна. И кто её знает, может даже ждал там её какой-нибудь катер?..
Но надо же такому случиться, что подул в этот день сильный ветер и поднялся страшный шторм. Синоптики про него предупреждали, конечно, но легкомысленная яхта решила, что успеет вернуться до того, как стихия разгуляется. Но не успела! И ведь совсем немного до входного маяка оставалось. Мили две, не больше. Но выбилась яхта из сил, сложила паруса порванные и стала тонуть.
Увидел это пароход с высоты своих трёх палуб. И задрожали на самых высоких оборотах его машины. И винты завертелись с бешеной скоростью. И рванул он от причала так, что швартовы лопнули, словно тонкие нитки! И опомниться никто не успел, как вышел пароход в море и понёсся к тонущей яхте. Что такое две морские мили для большого корабля! И когда яхта уже совсем приготовилась прощаться с белым светом, увидела она рядом большой стальной борт красавца-корабля и буксирный трос, который он ей подавал. И она держалась за эту руку помощи, пока не вошли они в тихую гавань порта. А там и люди подоспели, воду из яхты откачали и в сухой док поставили на ремонт.

...Яхту починили, конечно. Но только вот далеко в море она теперь ходить не может, опасается за потрепанный корпус. Катает она туристов по внутренней акватории и вечером задумчиво качается у причала - ждёт свой любимый пароход, дожидается, пока он из рейса вернётся. И будет ждать столько, сколько нужно. Она понимает, что у него работа такая.

© Вечный Жид.

Ульяна
28.11.2012, 23:21
симпатишно написано...)

critter
29.11.2012, 07:44
Сколько стоит чудо

Тесси - это прелестная, но не по годам серьезная девятилетняя девочка. Однажды она услышала разговор своих родителей о ее маленьком братике, Теде. Она знала что он тяжело болеет и что у родителей практически нет денег. Они недавно переехали в другую квартиру, потому что у папы не хватало денег одновременно на больничные счета и на оплату дома. Только очень дорогой хирург смог бы спасти Теда сейчас. Тесси услышала как ее папа сказал заплаканной маме с безнадежностью: "Только чудо может спасти Теда сейчас". Тогда Тесси побежала к себе в комнату и достала стеклянную банку из-под джема, где хранились все ее сбережения. Она высыпала всю мелочь на пол и бережно пересчитала. Три раза, чтобы не ошибиться. Тесси бережно сложила монетки назад в банку и закрутив крышку, после чего выскользнула на улицу и побежала что было сил в аптеку со изображением Большого Красного Индейского Вождя над дверью. Она тихо ждала пока аптекарь уделит ей внимание, но он был слишком увлечен разговором с другим человеком, чтобы заметить девятилетнюю девочку. Тесси стала шаркать ножкой, чтобы привлечь хоть капельку внимания. Нет реакции. Потом она стала громко покашливать. Опять ничего. Наконец, она достала монетку и постучала ей по стеклу.
Это помогло!
- Что бы Вы хотели, - спросил аптекарь с раздражением в голосе. - Видите ли, я разговариваю со своим братом из Чикаго, которого я не видел несколько лет.
- Хорошо, но я бы хотела поговорить о моем брате, - ответила Тесси тем же тоном, что и аптекарь. - Вы знаете, он очень и очень болен... и я хотела бы купить чудо"
- Простите, что?
- Его имя Тед и у него что-то плохое растет в голове, и мой папа сказал, что только чудо сможет спасти его сейчас. Так сколько стоит это чудо?
- Девочка, мы не продаем здесь чудеса. Извини, но я не могу помочь тебе, - сказал аптекарь.
- Послушайте, но у меня есть деньги и я могу заплатить. Если этих денег не хватит, я смогу достать еще. Только скажите сколько это стоит.
Прекрасно одетый брат аптекаря опустился на корточки и подозвал к себе девочку.
- Какого вида чудо нужно твоему брату, детка?
- Я не знаю, - всхлипнула Тесси. - Я знаю только, что он очень болен, и мама говорит, что ему нужна операция. Но мой папа не может заплатить за нее, поэтому я решила использовать мои деньги.
- Сколько же их у тебя? - спросил человек из Чикаго.
- Один доллар и одиннадцать центов, - пролепетала Тесси. - И это все мои деньги. Но если нужно, я смогу достать еще.
- Какое совпадение, - улыбнулся мужчина. - Доллар и одиннадцать центов.
Он зажал в кулаке ее деньги, взял девочку за руку и попросил отвести к себе домой.
- Я хочу взглянуть на твоего братишку и встретиться с твоими родителями. Посмотрим, какого вида чудо вам нужно!
Этот хорошо одетый мужчина был доктором Карлтоном Армстронгом, известным хирургом, специализирующимся на нейрохирургии. Он сделал операцию совершенно бесплатно и совсем скоро Тед смог вернуться домой полностью здоровым.
Мама и папа были счастливы обсуждая цепь случайных событий, которые привели к ним хирурга.
- Этот доктор, - прошептала мама, - настоящее чудо. Интересно сколько бы это стоило?
Тесси улыбнулась. Она то знала точно, сколько стоит чудо... один доллар и одиннадцать центов. Плюс искренняя вера маленькой девочки.

critter
25.12.2012, 13:29
Предновогоднее. Почти невероятная история(с)

Я захлопнул дверцу и, заведя двигатель, закурил.
Вокруг моей машины суетливо несся субботний базарный народец, довольный жизнью, что яйца упали вновь в цене и капуста дешевая, прям на удивленье.
Мандарины хватали ящиками, Конфеты сметали с прилавка в пять секунд.
А сверху, на все это, сыпал неторопливо пушистый снежок, подсвечиваемый далеким и холодным солнцем.
В боковое окно моей машины, кто-то энергично и требовательно постучал.
Я повернул голову и увидел девочку лет шести-семи, которая торопливо что-то бормотала, показывая куда-то рукой.
Я опустил стекло:
-Что случилось, солнышко? - Я заметил светлые кудряшки и немало удивился, что дитя в мороз без шапки.
- Папа уехал. - Она показала рукой без варежки в сторону дороги.
Я не сразу понял, честно говоря.
- Как уехал? Куда?
- Домой на нашей мафыне. - Доложила девочка и, подумав, добавила. - На красной мафыне.
- Вот те раз. - Я сдвинул шапку на затылок и почесал макушку. - Ныряй ко мне, сейчас поедем искать твоего папку.
Маленькая блондинистая девочка проворно обежала машину и уселась на переднее сидение.
- Ух, ты! - Искренне восхитилась она. - А как ее зовут?
- Маздой кличут, - я махнул рукой. - Где живешь, знаешь?
- Ага. - Девочка стала серьезной и, сдвинув бровки к переносице, отчеканила. - Улица Фолохова дом пять квартира семнадцать, код двери три-четыре, папу зовут Сережа, маму Лена, кота Барсик.
Я посмотрел на нее и хмыкнул - детская непосредственность.
- Тебя как зовут, солнце?
- Лизонькой. - Она лукаво улыбнулась. - А тебя?
- Шурик. - Я достал телефон и набрал номер жены. - Киса, ты долго?
- Я за медом стою. - Донесся до меня голос жены.
- Брось его, дело есть.
- Что опять? - Настроение у жены было превосходным, повидимому.
- Мишн импасибл. - Кодовая фраза для нашей семьи, означающая срочное и важное дело.
- Бегу. - Прочирикала жена.
- Лизонька, пересядь назад, пожалуйста. - Попросил я.
В салон впорхнула жена, принеся с собой запах морозного утра вперемешку со сладким, праздничным запахом мандаринов.
- Рассказывай, Шура.
- Сзади. - Я улыбнулся.
Жена, недоверчиво посмотрела на меня, а потом повернулась назад.
- Ой! А ты кто?
- Лизонька, - опередил я девочку. - Ее папа Сережа уехал на красной машине, а ее забыл на базаре, а живет она на улице Шолохова и ее кота зовут Барсик.
- Не придуривайся, Саш. - Одернула меня Ольга и, решительно хлопнув дверцей, пересела назад к нашей "потеряшке".
- Что стоишь? - Довольно грозно рыкнула жена. - Рули по адресу, папу там мама щас оскопит. Гони, Ковалев!
- Понял. - Мотнул я гривой и утопил педаль газа в пол.

Наша белая Мазда боролась с сугробами. Подвывая двигателем, машина бойко пробиралась вперед, в районе новостроек.
- Тут! Я дома! Ура! - С заднего сиденья понеслись победные крики. - Вон папа и мама, а вон мафына нафа красная!
У подъезда, у припаркованной красной "десятки", бурно что-то обсуждали мужчина и женщина.
Я притормозил у тротуара.
Лизонька выпорхнула из машины и бросилась к родителям.
Причитания мамы, виноватое молчание отца, у всех глаза на мокром месте.
Я включил заднюю скорость и попятился к выезду из двора.
Снова сугробы, машина переваливаясь с боку на бок, пробирается к дороге.
- Вот и хорошо. - Вдруг сказала Ольга.
- Славно. - Согласился я.
На перерез нам, проваливаясь в снег, несся Лизонькин папа Сережа:
- Стой! - Он замахал руками. - Стой!
Я притормозил.
- Спасибо вам! - Выпалил он, задыхаясь.
- Не за что. - Ответил я. - Ты, Серега, в следующий раз дитя без шапки не оставляй на улице.
- Угу, - он мотнул головой, тяжело дыша. - Поворачивай назад.
- Не стоит. - Я улыбнулся.
- А я говорю, поворачивай.

Полпервого новогодней ночи, мы, с женой, сидели в креслах и слушали Серегу.
- А Лена ее спрашивает - а почему так спокойно в чужую машину села? А Лиза серьезно так отвечает - Мама, что ты! Он же Дед Мороз Шура и жена у него Баба Мороза Оля!
Я усмехнулся и посмотрел на сложенные костюмы Деда Мороза и Снегурочки, в которых мы с женой с утра поздравляли детей и в них же поехали на базар.

Вот так вот. Дед Мороз Шура и Баба Мороза Оля

С НАСТУПАЮЩИМ ВАС!

critter
18.01.2013, 16:33
Рыжик

Лето 1944 года, Белоруссия. Через спаленное село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА. Батарея серьезная и заслуженная. 37-мм зенитные пушки держали тогда самый опасный диапазон высот -2,0 - 3,0 км и надежно прикрывали переправы, вокзалы и аэродромы от Фоккеров-190 до Юнкесов-88 . Мессеров, и особенно Лаптежников, в тот год уже почти не осталось.

Короткий привал на развалинах деревни. Слава Богу - колодец цел. Времени - едва набрать фляжки и перемотать портянки. Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба.
И этой душой был рыжий котенок. Люди или давно погибли, либо ушли в Полесье, от греха подальше.
Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его и посадил на облучек. Накормил остатком обеда, нарек кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. С намеком на будущую славу уничтожителя мышей и прочей непотребности в местах расположения, а особенно - в землянках.

Молодежи лишь бы беззлобно позубоскалить, безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру со скромным, покладистым и честным белорусским характером, чем и расположил себе всех бойцов.

Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки. Тогда же за котом и была отмечена особо ценная особенность, за непонимания которой и получил в морду связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами.

А особенность эту заметил наш старшина - за полминуты до налета (и перед тем, как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты. Все выходило так, что его дом, был по ошибке или целеустремленно разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.

Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, ровно, как и репутация Рыжика. Во время войны никому не приходило в голову послать в действующую часть инспектора по чистоте подворотничков и зелёности травы, по этой причине Рыжик и дожил до апреля 45 года, до своего звездного часа.

В конце апреля батарея отдыхала. Было это толи в Восточной Пруссии или Германии, я не помню, да это и не важно. Война отгремела и шла к концу. За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому, батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним солнышком и Рыжик откровенно жал на массу на свежем воздухе, исключая законное время приема пищи.
Но вот, айн секунд, и Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация ведь на Востоке Москва и прочий тыл, но народ служивый и доверяет инстинкту самосохранения . 37-миллиметровку можно привести в боевое положение из походного за 25-30 сек. А в данном статичном случае - за 5-6 секунд.
Тишина, стволы, на всякий случай наведены на восток. Ждем.

С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит, на минимальной дистанции - FW-190. Батарея вклинилась двойной очередью и Фокер, без лишних телодвижений воткнулся в землю за 500 -700 м от наших позиций.

Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом - 10-15 км.

А на следующий день мы встретили товарищей. Пришла машина полная гостей и привезла летчика - грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано - кому сказать спасибо? Говорит - как вы догадались (долбанные ПВОшники), что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель. Я вот вам, в благодарность, портсигар привез, сало и подарки.

Мы киваем на Рыжика - ему скажи спасибо! Летчик недоумевает, думает, что его разыгрывают. И старшина рассказывает длинную версию истории, вы её уже прочитали.

К его чести, на следующий день лётчик вернулся с двумя кг свежей печенки для Рыжика. И уже не шутил, угощая кота, поверил и благодарил. Судьба штука тонкая.

Демобилизовавшись, старшина забрал Рыжика с собой. А это значит, что в Белоруссии и сейчас бегают разноцветные потомки УКВ радаров. Это была родина старшины.

По правде говоря я не верю, что лётчик привез только 2 кг говяжьей печенки. Дед мой, Максим Викторович, воевал стрелком на ИЛ-2. Говорил, что кроме печенки должны были привести спирта литра три-четыре минимум и папирос.

(С)Виталий Сергеевич.

stardok
02.02.2013, 22:23
Когда ты на машине, при деньгах,
Друзья тебя качают на руках.
Когда ты покупаешь им вино,
Они с тобой смеются заодно...

Ты делаешь подарки, к ним спешишь,
Волнуешься и дружбой дорожишь.
Приходишь, помогаешь им в беде...

Ты плачешь...
А друзья сегодня где?

Когда не на машине, а в долгах...
Когда не над землею, а в ногах,
Ты присмотрись, кто рядышком с тобой,
Вот это друг подаренный судьбой.

А те, кто хохотали в унисон,
И тратили с тобою миллион,
Сегодня будут также хохотать,
С твоим врагом тебя же обсуждать...

У радости всегда друзей полно,
Но в тот момент, когда в душе темно,
Из десяти останется один,
Кто рядышком без выгодных причин,

А потому что в нем душа живёт,
Которая без слов тебя поймёт.
А остальных отшей, ведь их душа...
Не стоит, к сожалению, ни гроша.

Не трать себя на всех, а посмотри,
В ком солнце не снаружи, а внутри.
Запомни - не бывает сто друзей,
Но есть один, кто этих ста верней.

(с) - неизвестен

Elenka
02.02.2013, 22:26
stardok, замечательные слова.

Маракуля
06.03.2013, 01:27
9 самых коротких и трогательных рассказов в мире

1. Джейн Орвис. «Окно».
С тех пор, как Риту жестоко убили, Картер сидит у окна. Никакого телевизора, чтения, переписки. Его жизнь — то, что видно через занавески. Ему плевать, кто приносит еду, платит по счетам, он не покидает комнаты. Его жизнь — пробегающие физкультурники, смена времен года, проезжающие автомобили, призрак Риты. Картер не понимает, что в обитых войлоком палатах нет окон.

2. Лариса Керкленд. «Предложение».
Звездная ночь. Самое подходящее время. Ужин при свечах. Уютный итальянский ресторанчик. Маленькое черное платье. Роскошные волосы, блестящие глаза, серебристый смех. Вместе уже два года. Чудесное время! Настоящая любовь, лучший друг, больше никого. Шампанского! Предлагаю руку и сердце. На одно колено. Люди смотрят? Ну и пусть! Прекрасное бриллиантовое кольцо. Румянец на щеках, очаровательная улыбка. Как, нет?!

3. Чарльз Энрайт. «Призрак».
Как только это случилось, я поспешил домой, чтобы сообщить жене печальное известие. Но она, похоже, совсем меня не слушала. Она вообще меня не замечала. Она посмотрела прямо сквозь меня и налила себе выпить. Включила телевизор. В этот момент раздался телефонный звонок. Она подошла и взяла трубку. Я увидел, как сморщилось её лицо. Она горько заплакала.

4. Эндрю Э. Хант. «Благодарность».
Шерстяное одеяло, что ему недавно дали в благотворительном фонде, удобно обнимало его плечи, а ботинки, которые он сегодня нашел в мусорном баке, абсолютно не жали. Уличные огни так приятно согревали душу после всей этой холодящей темноты… Изгиб скамьи в парке казался таким знакомым его натруженной старой спине.
«Спасибо тебе, Господи, — подумал он, — жизнь просто восхитительна!»

5. Брайан Ньюэлл. «Чего хочет дьявол».
Два мальчика стояли и смотрели, как сатана медленно уходит прочь. Блеск его гипнотических глаз все еще туманил их головы.
- Слушай, чего он от тебя хотел?
- Мою душу. А от тебя?
- Монетку для телефона-автомата. Ему срочно надо было позвонить.
- Хочешь, пойдём поедим?
- Хочу, но у меня теперь совсем нет денег.
- Ничего страшного. У меня полно.

6. Алан Е. Майер. «Невезение».
Я проснулся от жестокой боли во всем теле. Я открыл глаза и увидел медсестру, стоящую у моей койки.
— Мистер Фуджима, — сказала она, — Вам повезло, Вам удалось выжить после бомбардировки Хиросимы два дня назад. Но теперь Вы в госпитале, Вам больше ничего не угрожает.
Чуть живой от слабости, я спросил:
— Где я?
— В Нагасаки, — ответила она.

7. Джей Рип. «Судьба».
Был только один выход, ибо наши жизни сплелись в слишком запутанный узел гнева и блаженства, чтобы решить все как- нибудь иначе. Доверимся жребию: орел — и мы поженимся, решка — и мы расстанемся навсегда. Монетка была подброшена. Она звякнула, завертелась и остановилась. Орел. Мы уставились на нее с недоумением. Затем, в один голос, мы сказали: «Может, еще разок?»

8. Роберт Томпкинс. «В поисках Правды».
Наконец в этой глухой, уединенной деревушке его поиски закончились. В ветхой избушке у огня сидела Правда. Он никогда не видел более старой и уродливой женщины.
— Вы — Правда?
Старая, сморщенная карга торжественно кивнула.
— Скажите же, что я должен сообщить миру? Какую весть передать?
Старуха плюнула в огонь и ответила:
— Скажи им, что я молода и красива!

9. Август Салеми. «Современная медицина».
Ослепительный свет фар, оглушающий скрежет, пронзительная боль, абсолютная боль, затем теплый, манящий, чистый голубой свет. Джон почувствовал себя удивительно счастливым, молодым, свободным, он двинулся по направлению к лучистому сиянию.
Боль и темнота медленно вернулись. Джон медленно, с трудом открыл опухшие глаза. Бинты, какие-то трубки, гипс. Обеих ног как не бывало. Заплаканная жена.
— Тебя спасли, дорогой!

Savina
21.06.2013, 19:06
Хочется дурой набитою стать,
Чтоб не уметь ни писать, ни читать,
Чтобы валяться круглые сутки..
Чтобы смеяться на глупые шутки..
Чтобы переться от розовой шмотки,
Чтобы подруги - одни идиотки,
Чтоб в ридикюле духи и жЫвачка,
Чтоб Петросян насмешил до ус .....ки.
Чтобы компьютер - большой калькулятор,
Чтобы с ашипкай писать "гиниратор",
Чтобы Дом 2 - зашибись, передача,
Кучу любовников и побогаче.
Чтобы в наушниках - Шпильки с Биланом,
Чтобы трусы - только Дольче Габана,
Чтоб кибернетика - страшное слово,
Чтобы политика - это не клёво.
В общем, хочу быть набитою дурой,
Брать не умом, а лицом и фигурой,
Всё достигать, обнажая коленки..
Стать бы такой.. И убица ап стенку..

Ульяна
21.06.2013, 19:14
А ведь такие существуют)))хороший стишок,взаправдашный...

alex45_
23.06.2013, 08:42
Согласен. Есть где то красивые женщины.........

Udalen
23.06.2013, 09:14
Только вот почему "где-то", а не здесь и сейчас.

Листик
08.07.2013, 09:13
Я не хотел бы к тебе привыкать, -
Ты с каждым днем для меня все милей,
Я не хотел бы тебя потерять
В закатном отблеске гаснущих дней...

И в час, когда в небе всходит луна,
Когда смолкают людей разговоры,
Ты тихо в сон мой приходишь тогда,
И нежно шепчешь мне лучших три слова..

critter
04.08.2013, 11:33
Серебрится иней на балконе. В доме запах елки и жратвы.
Здравствуй, Санта, пишет мальчик Леня из большого города Москвы.
Здесь у нас не холодно, не жарко, мишура свисает с фонарей.
Очень не хватает нам подарка! Санта, принеси его скорей!

Говорят, ты добрый и толковый, невозможных просьб для Санты нет.
Подари нам всем хороший, новый, настоящий свежий интернет!
Очень просим — я, сестра и мама, бабушка, отец и вся страна.
Чтобы без цензуры и без спама! Чтобы без накруток и говна!
Добрый Санта! Очень просим лично! На тебя надежды все у нас!
Подари нам блогеров приличных — вместо тех, что пишут нам сейчас.
В соцсетях, по форумам и доскам, и в "Живой журнал", и на "Фейсбук"
принеси людей с нормальным мозгом. Ну еще хотя бы сотню штук!
Милый Санта, и еще до кучи попросить хотел тебя давно:
подари анонимов получше — старые совсем уже *****.

И конечно, очень просим все мы, от пенсионеров до детей:
подари нам всем другие темы для газетных наших новостей.
Не дари игрушек и сервизы, не дари открыток и конфет.
Подари нам новый телевизор — старый нам показывает бред.

Подари другие кинозалы. Подари другой киноэкран.
Подари смешные сериалы, как у настоящих взрослых стран!
Нам не нужно слишком дорогое, главное — чтоб было в унисон.
Подари нам радио другое, чтобы вместо "Радио Шансон".
Добрый Санта, будем очень рады, если ты эффектно из мешка,
вытащишь нам свежих звезд эстрады вместо тех, что светят нам пока.
Даже уточню, совсем наглея: если уж без них нельзя сейчас,
принеси хотя бы просто геев вместо *******ов, что у нас.

Cанта, люди просят по старинке ерунду, но ты не слушай их.
Не дари нам новые машинки — подари водителей других!
Понимаю, трудно с этой ношей, но прошу на всякий случай впредь:
принеси полиции хорошей. Хоть немножко! Просто посмотреть!
Санта, я люблю под бой курантов видеть много разных новых лиц,
только дай нам тюбик от мигрантов, чтобы им помазать вдоль границ.
И при этом, Санта, дай нам слово (только без отмазок и обид,
подарить "Роскосмос" — свежий, новый. Этот поломался, не летит…

Ну и в шутку, для эксперимента (пусть мне скажут: "Раскатал губу!"),
подари нам, Санта, президента! Нового! В коробке! Не б/у!
Чтобы был приличным человеком, чтоб стояла дата и печать,
чтобы по гарантии и с чеком, если что, могли обратно сдать!
Пусть он будет грамотным умельцем! Честным и красивым, как в кино!
А того, что подарил нам Ельцин, мы уже испортили давно…

А еще автомобильный трафик подари без пробок на шоссе!
Дед Мороз давно послал нас на фиг. Санта, на тебя надежды все!
Добрый, бородатый, с красным носом, про подарки наши не забудь!
Пусть тебе в мешок волшебным вбросом это все подбросит кто-нибудь!

А в большой коробке с красным бантом прямо в Новый год к началу дня,
положи под елочку мне, Санта, нового хорошего меня!
Чтобы не тупил, не грызся в блогах, был спокоен и трудолюбив,
чтоб работал хорошо и много, излучал добро и позитив,
чтоб на нашем новом общем фоне был неотличим от большинства.
Жду ответа! Подпись: мальчик Леня, тридцать девять годиков, Москва.

© kaganov

Илья Голубков
05.08.2013, 08:10
Critter, супер стих. Все очень актуально.

critter
30.08.2013, 09:17
В мире смущенье, в России восторг:
Путин собрался на Дальний Восток!
Дождь продолжался четыре недели,
Вышел Амур за последний предел...
Там уже ждали, глаза проглядели –
Он не летел. Отвлекать не хотел.

То он фонтан открывает собой,
То наблюдает в Сочах мордобой,
То в Петербурге дорогами занят,
То для Собянина пишет листок...
Плюс наводнение – это не саммит,
И на фига ему Дальний Восток?

Так же он, помню, приехал в Беслан,
Так же к «Норд-Осту» другого послал...
То ли Медведев держал, не пуская,
То ль воспротивилась грозная ФСО...
Это, наверное, карма такая –
Вечно являться, когда уже всё.

Хватит в истории строчек пяти:
Вечно опаздывал. Даже – уйти.
Так и не слышал подземного гула,
Занятый тонким разделом бабла.
Что до России – «она утонула»:
Всех отвлекали другие дела.

(с) Дмитрий Быков

critter
29.12.2015, 20:28
Новогоднее Происшествие

— Баюн, отойди от елки!
— Да там, по-моему, игрушка криво висит, — кот пыхтел и пытался забраться на ель, но то и дело соскальзывал по колючим хвойным лапам вниз.
— Баюн, ты ее всё равно не завалишь, она ж живая!
— Да? — он приподнял нижнюю ветку и с удивлением уставился на ствол дерева, — да я и не собирался ее валить, просто игрушка криво висит.
— Пойдем уже к столу, скоро Новый Год. Ты песни выучил?
— Ой, да что там учить? — махнул лапой кот, — пять минут, пять минут, это что-то там и что-то…
— Вот я так и знал! Договаривались же, что ты за музыку отвечаешь! Почему ты такой необязательный?
— Что значит — необязательный? — подбоченился кот, — я очень обязательный. Даже Сварожич сказал, чтобы Баюн был обязательно! Так что не надо тут тень на плетень наводить!
— Сварожич вообще то сказал, чтобы Баюн пел обязательно, а не был!
— Пил?
— Пел!
— Ел?

Верлиока прищурил единственный глаз и, ничего не ответив, пошел к крыльцу дома Сварожича. Баюн хитро улыбнулся и, пригладив усы, попрыгал вслед за ним, продолжая выкрикивать в спину разные предположения.
— Может быть, сел? А? Или, например, цел? А что? Беспокоится за меня, вот и сказал — хочу, чтобы Баюн был цел и невредим.
Старик молча зашел в дом и хлопнул дверью прямо перед носом кота. Тот оглянулся на украшенную елку и слегка наклонил голову набок.
— Нет, все-таки, криво висит. Вот отсюда прям видно, что криво. Это дело нужно исправить…

***

Внутри дома было шумно. Все были заняты делом.
— Видно? Сейчас нормально?
— Нет, с помехами пока что, — Домовой, как самый знающий в области современных технологий, настраивал блюдечко, в котором, то и дело пропадая и снова появляясь, виднелось напряженное лицо Сварожича.
— Попробуй яблоко на два деления вправо повернуть, — прерывающимся голосом, посоветовал Сварожич.
— Я пробовал уже, еще хуже становится.
— А я говорила ведь, давайте я свое телезелье сварю! — отвлекшись от нарезки салата, сказала Яга.
— Оно воняет, — бросил через плечо Домовой и снова принялся крутить яблоко, — и вообще, я не пойму, зачем нам эта трансляция? Сварожич же в соседней комнате сидит!
— Это ты там у себя привык ко всяким телевизорам, а у нас их нет, — начала разъяснять Яга, — а мы, между прочим, тоже хотим, чтоб нас всех поздравил наш этот… Кто он у нас?
— Не знаю, кто там у вас, а у нас Сварожич, — влился в разговор, подошедший Леший.
— А у нас кто?
— Я ж говорю — не знаю, кто там у вас.
— Ты вот это брось! Я в ваших этих разборках не участвую! И вообще, сегодня праздник, можно было бы обойтись и без всех этих подковырок, — обиделась Яга.
— Да ладно тебе, бабуль, я ж шучу, — Леший подошел к Яге и слегка приобнял, — тем более, к нам и навьи тоже придут. Горыныч салют обещал знатный.
— Бабуля… — буркнула Яга, — самому уже сто лет в обед, какая я тебе бабуля?
— Самая красивая бабуля! И самая хозяйственная! — ответил Леший и пока покрасневшая Яга переваривала комплимент, схватил со стола соленый огурец и направился к Домовому, помогать ему в настройке блюдца.

***

— Изображение появилось, а звук пропал, — расстроенно проговорил Домовой.
— А так? — послышался голос Сварожича.
— О, снова появился.
— Домовой! Настраивай уже быстрее, полчаса до Нового Года!
— Так всё… И звук есть и картинка.
— Да это я из-за стенки кричу! В блюдце есть звук или нет?
Домовой приложил ухо к блюдцу.
— Говори, Сварожич!
— У меня уже горло пересохло говорить. Есть звук или нет?
— Нету…
— На яблоко нажми и подержи пару секунд, — посоветовал Леший, — меню должно появиться.
— О, и правда…
— Теперь крути его вправо.
— Все, Сварожич, есть и звук и картинка.
— Ну наконец-то, — послышалось из блюдца.
— Кто-то про меню что-то говорил? — входная дверь распахнулась и в дом вошел заснеженный Илья Муромец, — пора бы уже перекусить, наверное. А то там люди с голоду уже помирают.
— Какие люди?
— Да не знаю, дед какой-то около елки лежит, а Баюн вокруг него бегает.
Первым вскочил Верлиока и бросился наружу. За ним ринулись и все остальные.

***

— Баюн, ты зачем его усыпил? — Сварожич присел рядом с лежащим на снегу стариком и посмотрел на Кота. Тот стыдливо ковырял лапой снег перед собой и отводил взгляд в сторону, — что ты там прячешь за спиной?
— Да ничего…
— Показывай давай, что там?
— Да это он мне подарил…
— Баюн! — сверкнул глазами Сварожич.
— А что? А что? — понесло кота, — я стою, никого не трогаю, тут этот дед идет, говорит: «С Новым Годом! У меня для тебя подарок! Читай стишок!». Я ему: » Нетушки, сначала подарок,а потом хоть стишок, хоть песню». Он и согласился. Ну и вот…
Баюн протянул вперед руку, в которой лежал новенький микрофон.
— Я о таком давно мечтал. Спел, а он и брыкнулся, где стоял. Я причем, если он такой слабенький?
— Что ж ты за… Кот, а? — Верлиока вздохнул и покачал головой.
— А что ты вздыхаешь? — обратился к нему Сварожич, — я тебе говорил, чтоб ты Баюна от себя ни на метр не отпускал? Говорил?

Верлиока молча кивнул головой.
— Из-за тебя, котяра, люди совсем перестанут верить, что Дед Мороз существует!
— Да причем тут я?
— При том, что он вместо того, чтоб подарки развозить, будет спать у меня дома из-за твоих песенок. А до праздника полчаса всего!
— Что ж теперь делать-то? — Илья посмотрел на лежащего Деда Мороза.
— Для начала давайте занесем его в дом, — справедливо заметил Домовой и подошел поближе.
— Да я сам, — Илья ловко подхватил Деда и направился к крыльцу.
— Сварожич, есть у меня одна мысль, — Яга подошла к нему и принялась что-то шептать на ухо. Через несколько минут раздумий, Сварожич кивнул головой.
— А что еще делать остается? Нельзя людей праздника лишать из-за одного певуна, — он бросил обжигающий взгляд в сторону кота, но потом, немного подумав, подошел и погладил его по лохматой голове, — хотя ладно, ничего страшного. Хоть один раз Дед отдохнет. Он и так уже старый.

***

— Мам, мам! А почему у меня весь подарок в шерсти кошачьей?
Девочка сидела под елкой и разворачивала небольшую коробку, завернутую в блестящую бумагу.
— Это, наверное, наш Барсик там лазил, — ответила женщина и улыбнулась.
— Не, у нас Барсик рыжий, а тут серая шерсть.
— Да? — женщина подошла поближе и присела рядом, — хм… И правда… Не знаю, доченька. Может быть у Деда Мороза кот завелся.

Девочка рассмеялась, раскрыла коробку и тут же забыла о шерсти.
— Кукла! Как я хотела! Мам! Посмотри какая кукла!!!
Она прижала ее к себе и глазами, полными детского счастья посмотрела на маму.
— Мам! Я о такой целый год мечтала!
— Вот видишь, ты себя хорошо вела и Дедушка Мороз тебе ее подарил.
— А когда он приходил? Я бы хотела ему спасибо сказать.
— Малыш, он очень занят. Всем нужно подарки развести. Наверное, пришел, когда ты спала. И поехал дальше по своим делам. Но он все слышит, поэтому ему можно просто в окно сказать спасибо.

Девочка кивнула и, не отпуская свой подарок, побежала в свою комнату.
— Красивую куклу ты выбрал, — шепнула женщина своему мужу, стоящего у окна и с улыбкой наблюдавшего за этой сценой.
— Я? А я думал, что… — удивился отец.
— Что?
— Да ничего, кукла и правда красивая, — загадочно улыбнулся он и обнял жену.

А девочка в своей комнате смотрела в окно и махала кому-то маленькой ручкой.
Ее совсем не смущало, что вместо красивых коней, запряженных в сани и дедушки в красных рукавицах, на фоне зимнего неба вырисовывался еле различимый силуэт огромного трехголового Змея, который, размахивая широкими крыльями, тянул за собой огромную ступу, в которой иногда поблескивали чьи-то хитрые зеленые глаза.

© ЧеширКо

5289

p.s. небольшой рассказик, для поднятия новогоднего настроения ))
форумчане, С Наступающим Вас!

stardok
04.01.2016, 11:35
НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА РОССИИ.

Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер - небольшие ножные кандалы, соединённые тонкой цепочкой, тоже снабжённой датчиком – за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров.

Прошёл в комнату. Тёща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.

- Саша, ты заплатил налог на кота? – cтрого поинтересовалась тёща.

- Забыл.

- Опять! Как же так?

- Мама, Вы бы болтали поменьше, - зло заметил Александр Иванович. – Из-за Вас налог за разговор растёт. То ли дело папа.

Тесть кивнул и прожестикулировал что-то, пользуясь азбукой глухонемых. А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.

- Старый матерщинник, - подумал Александр Иванович.

Налог на разговоры ввели, чтобы граждане не тратили время на обсуждение реформ, тогда как нам нужно догнать и перегнать Украину.

Вся квартира среднестатистического россиянина теперь мигала огоньками датчиков, фиксирующих речь, движения, траты услуг ЖКХ. Их поставляла государству семья олигархов Вротимгерб - друзья Того, Кого Нельзя Называть.

Александр Иванович зашёл в ванную. С отвращением бросил взгляд на мыльную воду в ванне, где уже помылась вся семья – налог на воду был слишком высок.

На унитазе тикал датчик налога на естественные отправления.

После макарон с кислым кетчупом «Седьмое ноября» Александр Иванович с женой отправились в спальню. На кровати мигал датчик, который подсчитывал время, потраченное на сон и соитие. Полноценный секс стоил дороже, поэтому многие граждане перешли на самоудовлетворение, которое датчик пока определять не мог. Сексом в других комнатах заниматься было нельзя – повсюду стояли ещё и видеокамеры.

Александр Иванович то и дело косился на датчик, потом нервно сказал:

– Я не могу в такой обстановке! Уж лучше, как в прошлый раз, на свалке. Там не следят.

– Летом мы бы могли поехать за город, - вздохнула жена. - Я же говорю: лучше купить дом в деревне! Вырыть колодец, топить печь дровами. Насколько дешевле! И шагомерами там не пользуются, потому что тротуаров нет.

– А где работать? - Александр Иванович откинулся на подушку и закрыл глаза. – Там почти все деньги уходят на налог за жильё. Люди хлеб с лебедой пекут.

– В наши магазины стали завозить ржаной с ягелем - «Магаданский» называется. И с еловой хвоей – «Соловецкий». Пишут, в нём витаминов много. Горький… - Жена обняла мужа. – Саша, может быть, нам на акцию пойти, оппозиционную? «Час без кандалов».

– Чтобы сняли с работы? – буркнул муж. – Либералам-то Госдеп платит…

– Устройся в Госдеп, - оживилась жена. – Теперь разрешают официально оппозицией работать, чтобы другие страны видели – у нас демократия.

– А ты знаешь, какой договор с ними заключают? «Согласен подвергнуться дисциплинарному наказанию в любое время в любом месте от любого патриота России».

В дверь позвонили. Александр Иванович и его жена вскочили и стали поспешно одеваться. Оба побледнели, у жены тряслись руки, у мужа дёргалось веко.

Россияне жили в постоянном страхе, поскольку все писали друг на друга доносы. В своём гражданском рвении они даже утомили спецслужбы, которые ввели норму: не более одного доноса в месяц с человека.

- Саша, давай не будем открывать, - умоляюще прошептала жена.

Но тёща, исполнительная женщина советской закалки, уже распахнула дверь. На пороге стояли двое полицейских и хмурая дама из налоговой службы.

- Здравствуйте, у вас проживает кот Рыжик? – произнесла она, сверившись с каким-то документом. – За него неуплата налога – десять тысяч. Мы обязаны изъять кота.

Она подошла к Рыжику, схватила его и отработанным движением сунула в переноску. Кот жалобно замяукал.

- Это ты виноват! – тёща яростно обернулась к Александру Ивановичу. – Я же просила!

- Мама, у меня есть более важные дела, чем какой-то кот!

- Вы только послушайте его! – тёща всплеснула руками. – Слушать радио «Свобода» в подвале! Вот твои дела! Стихи Быкова читать под одеялом! На это у него время есть! Ругает наших благодетелей Вротимгербов! И главное - не верит, что президент бессмертен!

Александр Иванович выудил из кармана плаща, висящего на вешалке, кошелёк, стал отсчитывать деньги, бормоча:

- Не слушайте её, ради Бога. Совсем ополоумела старуха… Вот десять тысяч. Верните котика!

Дама открыла клетку, испуганный Рыжик выскочил оттуда и нырнул под стол.

Когда Александра Ивановича уводили полицейские, он обернулся и с горечью сказал:

- Хорошо устроились, мама. И кот дома, и зять на нарах.

- Не зять ты мне, американский шпион!

(с) Влада Черкасова. (http://jediru.net/topic/134452/)

42d3e78f26a4b20d412==