Страница 380 из 411 ПерваяПервая ... 280330370374375376377378379380381382383384385386390 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 3,791 по 3,800 из 4110

Тема: Россия: вчера, сегодня, завтра.

  1. #3791
    Местный житель Аватар для More_Ичо?к
    Регистрация
    15.10.2016
    Сообщений
    1,314
    Оценил(а)
    71
    Благодарностей: 44 (сообщений: 43)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Главный враг страны

    - - - Добавлено - - -

    Цитата Сообщение от stardok Посмотреть сообщение
    Последний тест на человечность

    Лев Пономарев, посаженный в тюрьму за репост новости про готовность родителей арестованных студентов выйти на Лубянскую площадь (больше ничего ему не инкриминирует даже наше позорное кривосудие), попросил тюремщиков дать ему возможность проститься со своей ближайшей сподвижницей, Людмилой Алексеевой, скончавшейся в субботу в Москве. Как Вы знаете, 77-летний Лев Пономарев, более полувека шагавший рядом с Алексеевой, приговорен к 16 суткам за указанное «деяние». (Пьяным хулиганам, избивающим прохожих, наш «самый гуманный в мире суд», как правило, больше 3-5 суток не дает).

    Его просьба — последний тест на человечность нынешнего режима, который все больше начинает походить на сошедшего с ума гопника. Очень интересно, осталось ли у кремлевских начальников хоть что-то человеческое? Завтра узнаем.
    Медиазона: Тверской районный суд Москвы отказался отпустить правозащитника Льва Пономарева на прощание с Людмилой Алексеевой.
    God Bless America! https://www.youtube.com/watch?v=c5BL4RNFr58
    Истина такова - Всех не вразумишь. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас.(Св. Евангелие от Матфея 7:6)

  2. #3792
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Цитата Сообщение от More_Ичо?к Посмотреть сообщение
    Медиазона: Тверской районный суд Москвы отказался отпустить правозащитника Льва Пономарева на прощание с Людмилой Алексеевой.

    И сил нет уже злиться. И спокойно смотреть невозможно. И делать вид, что все ок - тоже.

    Просто очень гадко и противно.

    Таня Ф.



    Последнее прощание

    Сегодня Тверской суд не отпустил арестованного на 16 суток правозащитника Льва Пономарева на похороны Людмилы Алексеевой.

    Есть в этом решении символизм.

    Путинский суд послал, так сказать, прощальный венок, ко гробу Алексеевой, написав на нем, что система, в которой люди бесправны, по-прежнему, живет и торжествует.

    И еще Путин приедет на прощание. Автократор Путин там будет, а правозащитник Пономарев - нет. Тоже символ.

    Даже и от гроба путинские умеют отжать других, протиснувшись в первый ряд.



    Источник



    Серьезно? На прощание с Людмилой Алексеевой будут пускать по аккредитации?

    Ну камон. Просто поверить не могу. Это даже не Кафка.

    Надеюсь, ФСО скажет, что они не это имели ввиду.

    Таня Ф.



    Прощание с Людмилой Алексеевой в Доме журналиста в Москве 11 декабря пройдет при повышенных мерах безопасности. Аккредитацией СМИ занимается ФСО. Об этом стало известно за несколько часов до закрытия неожиданной аккредитации — вскоре после того, как Дмитрий Песков не исключил приезд на панихиду Владимира Путина.

    В Союзе журналистов корреспонденту «Новой газеты» (https://www.novayagazeta.ru/news/201...zopasnosti-fso) сбросили ссылку на заполнение анкеты Федеральной службы охраны, которую необходимо заполнить для прохождения на панихиду Алексеевой. На уточняющий вопрос «Новой», должны ли анкету ФСО заполнять обычные граждане, пришедшие проститься с известной правозащитницей, в пресс-службе Союза ответили: «Да».

    Александр Плющев
    18:01



    ФСО закрывает прощание с Людмилой Алексеевой. «Новая» пишет, что для того, чтобы прийти завтра в Дом журналиста, нужно заполнить специальную анкету, для этого скачать специальную программу… В общем, Путин очень боится людей, которых Людмила Алексеева защищала от него.

    Я не буду говорить ни за кого, кроме себя. Завтра в 10 утра я приду в Центральный дом журналиста, не заполняя никаких анкет и не отчитываясь ни перед какими будущими губернаторами.

    Дмитрий Гудков
    17:37
    Последний раз редактировалось stardok; 10.12.2018 в 23:56.

  3. #3793
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Многие ли члены Совета сядут с ним в автобус?

    Помните эту картинку, обошедшую год назад весь мир? Путин 31 октября 2017 в окружении пустых кресел едет (на автобусе!!!) открывать памятник жертвам политических репрессий на Проспекте Сахарова.



    Спланирована эта пиар-акция была очень изящно: сначала президент провел заседание Совета по правам человека — а потом вместе со всеми его членами поехал на церемонию открытия «Стены скорби».

    Похоже, что сегодня мы увидим дубль этой рекламной постановки: сначала заседание того же Совета (но в обновленном составе), а потом совместная поездка на похороны старейшей российской правозащитницы Людмилы Алексеевой. Ну, или в обратном порядке.

    Интересно, многие ли члены Совета сядут с ним в этот автобус?

    Ну и важный POST SCRIPTUM просто для памяти, потому что все и так знают: т.н. «суд» уже отказал на просьбу 77-летнего Льва Пономарева разрешить ему присутствовать на похоронах Людмилы Алексеевой, умершей в возрасте 92 лет.

    Сергей Пархоменко


    - - - Добавлено - - -


    Прощание с Людмилой Алексеевой

    В Центральном доме журналиста проходит прощание с правозащитницей Людмилой Алексеевой.

    Как сообщает корреспондент «Эха Москвы», все желающие могут сделать это беспрепятственно, но придется пройти через рамки металлоискателей.
    Ближе к полудню на церемонии ожидают президента Владимира Путина.

    Фото



    Виталий Манский про Путина на прощании с Людмилой Алексеевой:

    — Я не верю в человеческие проявления президента. Это протокольный визит. Он ничего не сделал для гражданского общества в стране. Он его разрушает. Кто-то в администрации посчитал, что ему это нужно. Не более того.



    Алексей Кудрин «Эху Москвы» на прощании с Людмилой Алексеевой:

    — Мы все очень скорбим об утрате Людмилы Михайловны Алексеевой. Она в последние годы стала вот для меня лично индикатором настроений в обществе и в той работе, связанной с гражданским обществом, с поддержкой гражданского общества. Мы часто встречались, особенно в первые годы, когда я ушел с государственной службы. И мы снова решили с ней создать, собрать Общероссийский гражданский форум, мы обсудили это, она поддержала.

    Она до сих пор была членом комитета Общероссийского гражданского форума. В первые годы она сама присутствовала, потом она выходила по видеосвязи в силу состояния здоровья. Вот уже в последний раз не участвовала, к сожалению, лично.

    Но понятно, что ее принципы, ее подходы до последнего дня буквально, даже до ее последнего заявления, которое она сделала о Декларации о правах человека, остаются для нас идеалом отношения к правозащитной и гражданской деятельности. Она принципиальный человек, и не сгибалась. Вот это очень важно, не все на это способны.



    Алексей Навальный на прощании с Людмилой Алексеевой:


    — Именно Алексеева убедила меня, что в этой общественной деятельности, правозащитной, в политической не только какие-то психи и сумасшедшие, а просто какие-то замечательные, классные люди с потрясающим чувством юмора, добрые. И она имела очень большое значение для меня. Возможно, если бы кто-то другой встретился, я бы вообще здесь (в политике – прим.ред) не остался.



    Утрата

    Есть события, на которые , несмотря на объективное опоздание, связанное с задержкой информации и сложностью коммуникаций, я не имею права и не могу не высказаться.

    Утрата. Это именно то, что испытываешь, когда узнаешь о смерти Людмилы Михайловны. Вроде все понимаешь про возраст, про состояние здоровья , но от этого ничего не меняется. Много говорят и еще скажут про «символ» , про «эпоху» , и это тоже будет правдой. Для меня Людмила Михайловна была прежде всего Человеком, для которого беда любого воспринималась как своя собственная, а может даже еще острее. Мне повезло – я общался с ней и когда только начинал свою общественно-политическую деятельность, и будучи губернатором, и будучи заключенным, и всегда, хочу подчеркнуть, всегда , чувствовал теплоту и искреннее участие. И потому для меня это Утрата. Личная.

    Я хочу выразить соболезнование родным и близким Людмилы Михайловны. Всем, для кого это Утрата.

    Никита Белых
    Последний раз редактировалось stardok; 11.12.2018 в 12:06.

  4. #3794
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Добить Конституцию

    Сегодня, 12 декабря, Путин дает большой торжественный прием по случаю 25-летия Конституции РФ.

    Это по-нашему - устраивать праздники и фейерверки в честь Основного закона страны, на который ее власти плюют буквально каждый день.

    Начиная с того, что Путин уже 10 лет назад должен был навсегда покинуть президентский пост. А он правит уже 4-й, реально – 5-й срок.

    О том, что «Российская Федерация – социальное государство» (статья 7), как-то и говорить неудобно.


    Сегодня в России доходы 10% самых богатых в 15,6 раз превышают доходы самых бедных, 20 млн живут ниже прожиточного минимума, каждому пятому денег хватает только на скромную еду, зато число миллиардеров за последние 20 лет приблизилось к сотне.

    Смущает и 5-я статья о федеративном устройстве и равенстве всех субъектов РФ и 4-я – о главенстве федеральных законов на всей территории страны. Образчик этого самого «равенства и главенства» – кадыровская автократия с нарочитой роскошью Грозного, фактической жизнью по местной версии шариата и жестким преследованием любого инакомыслия.

    Ну а о статье 3 – «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ», «высшим непосредственным выражением власти» которого «являются референдум и свободные выборы» - можно вспоминать лишь с горькой усмешкой. На фоне бесконечных «свободных» выборов в Приморье. Или пенсионного референдума, который не дали даже провести, хотя 90% граждан выступали против повышения возраста выхода на пенсию.

    И о чем уж точно стоит помолчать – о 2-й главе Конституции «Права и свободы человека и гражданина».
    Не только о праве на свободу «мысли и слова», СМИ и запрете цензуры (ст.29), праве на «собрания, митинги и демонстрации» (ст.31). Но и о равенстве перед законом и судом (ст.19), о том, что «достоинство личности охраняется государством», а пытки запрещены (ст.21). А еще о том, что все права граждан, включая бесплатную медицину, образование и вообще достойную жизнь, гарантированы (ст.45).

    Может, кстати и поэтому Конституцию хотят менять, о чем говорят уже давно. Последний слух – якобы Путин объявит об этом прямо сегодня, на конституционном приеме, сказав, что «запрос у общества такой есть» https://t.me/russiaelections/965

    Очевидно, что «такого запроса» у общества нет. Согласно свежему опросу ВЦИОМ, значительная часть россиян имеет о содержании Конституции весьма смутное представление. https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=9464

    Запрос есть у элиты, которая хочет истребить всякое упоминание о социальном государстве; закрепить, забить, заколотить в Конституцию право свое и своих потомков и дальше править, набивая свои карманы и никак и ничем не отвечая перед народом.

    Отсюда буйные фантазии – в диапазоне от Госсовета во главе с вечным верховным правителем до наследственной монархии с передачей власти какой-нибудь из путинских дочек.

    Ну что тут скажешь. Конституции на постсоветском пространстве меняли не раз. Удачно (для власти) получалось только у крепких тоталитарных режимов Средней Азии. А в Армении недавние конституционные эксперименты привели к возбуждению уголовных дел против двух бывших президентов.

    Поэтому, прежде чем затеваться с правкой ельцинской суперпрезидентской Конституции, надо хорошенько подумать. Не столько народу, чье мнение никого не волнует, сколько властям.

    А им надо помнить главное – никакая Конституция сама по себе не является гарантией от потрясений и революций.

    Даже если главного начальника назвать не то что самодержавным правителем, но и «почетным святым и почетным папой римским нашего королевства».

    Источник


    - - - Добавлено - - -


    Хватай, что можешь

    Потеря лица правящим в России коллективом продолжается.

    Все больше фактов, показывающих, что не только верхушка, но и ее слуги, используют все возможности, чтобы обогатиться за счет государства или близких к государству компаний. Наверху обогащаются триллионами и миллиардами, на среднем служебном уровне – миллиардами и миллионами.

    Только три сообщения за сегодня – три новости из СМИ.

    Начальник центра «Э» генерал-майор Валиулин ушел в отставку. Из доноса его жены выяснилось, что главный борец с экстремизмом имеет недвижимость в Италии и Болгарии.

    То есть, если вы, граждане, требуете, чтобы в России была демократия, как в западных странах, то вы – «экстремисты», а сами борцы с экстремизмом не против жить в западных странах.


    Выходцы из службы безопасности Путина (Дюмин, Климентьев, Зиничев, Стулов, Золотов) получили элитные квартиры в Москве.

    То есть, если вы, граждане, хотите квартиру, то собирайте на первый взнос и потом еще лет 15 платите какому-нибудь «Сбербанку» Грефа или ВТБ Костина ростовщические проценты. А слугам Путина и их семьям – роскошные квартиры за счет ваших налогов.

    Семье представителя МИД Захаровой телекомпания НТВ за свой счет отстроила просторную стеклянную веранду в стиле русской старинной усадьбы. Как следует из эфира передачи, показанной в воскресенье, родителям Захаровой установили антикварную мебель и изразцовую печь, а также снабдили пристройку системой «умный дом». Благодаря ей можно подогревать пол, открывать окна и включать свет с помощью смартфона. Кроме того, семье Захаровой подарили чайный сервиз из фарфора, а в веранде есть большое пространство для танцев. Сама Захарова прикинулась валенком и нагло сообщила, что ходит закупаться в «Пятерочку» и ездит на метро.

    То есть вы, граждане, работайте, а Захарова продолжит в своих брифингах – «двухминутках ненависти» поливать грязью Соединенные Штаты, в которых, случись такое, Захарова, ее папа с мамой, а также те, кто устроил «подарок», пошли бы под суд за коррупцию. А сама Захарова в момент вылетела бы из дипломатического ведомства.

    Все больше отрыв властей от граждан. Все большая потеря даже не стыда властями и их слугами (его там никогда не было), а чувства самосохранения. Все меньше у них права на власть, Все больше ставка на силу, на росгвардейские «штыки», которые, как известно, могут послужить опорой, но на которых невозможно долго сидеть.

    На видео: Мария Захарова едет из «Пятерочки» на метро.


    Источник



    - - - Добавлено - - -



    Федеральное российское ТВ интересуется сугубо внутриукраинскими делами. (7:40) Своими - нет.
    Президентский совет по правам человека прошел незамеченным. Почему так мало внимания своей стране?

    В программе "Лицом к событию" - политик Леонид Гозман и правозащитник Игорь Каляпин.
    Ведущая Елена Рыковцева.



    Последний раз редактировалось stardok; 13.12.2018 в 22:35.

  5. #3795
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра

    Прощание с Людмилой Алексеевой и заседание совета по правам человека при Президенте России

    Е.ШУЛЬМАН — Что произошло там в середине прощания. Где-то около 12 приехал президент, соответственно, всё перекрыли, он зашел, поставил венок, который там потом стоял на сцене и, собственно говоря, уехал. Я сама пришла тогда, когда это перекрытие проходило, но мое личное ожидание, оно было, наверное, минут 5-7, не больше, после чего всех запустили обратно. Это обычная процедура, которая бывает тогда, когда какие-нибудь охраняемые лица приезжают.

    Конечно, можно сожалеть о том, что у нас не как в Европе, не как в Скандинавских странах, где все стоят в общей очереди, подходят, проходят и совершенно никакой террористической угрозе не подвергаются. Но у нас вот оно не так.

    Также успела уже посмотреть, что как-то публика возмущается: зачем приехало столько чиновников, зачем возле гроба фотографируются — присваивают память? Ну, что я тут могу сказать? С одной стороны, можно возмутиться, почему люди не понимают, что похороны — это не крестины, на них не приглашают никого, люди приходят сами. И то, что они пришли, это лучше, чем если бы они не пришли.

    Но, с другой стороны, сердиться тут не на что, потому что степень антагонизма, она достаточно высока, поэтому людей раздражает приблизительно всё. Приехал — плохо. Не приехал — еще хуже. Обратил внимание — присвоил. Не обратил внимания — проигнорировал. Поэтому тут, конечно, учитывая атмосферу, претензии предъявлять особенно не к кому.


    После того как наступил уже час дня, половина второго, организаторы сказали, что давайте теперь дадим возможность близким остаться одним, и в общем, всех тихо оттуда вывели. Какие-то люди — соратники, родственники, они были на сцене, произносили какие-то слова.

    Михаил Федотов… нельзя сказать, что был ведущим, это не свадьба, поэтому нет ведущих такого мероприятия, — но, тем не менее, он на сцене был и предоставлял слово тем, кто хотел что-то сказать.

    После этого члены СПЧ пошли на встречу членов СПЧ. Что хочется рассказать про это? Как обычно, общественное мнение преувеличивает степень предварительной подготовки всяких такого рода мероприятий.

    М.НАКИ — Вопросов не писали никому, не согласовывали?

    Е.ШУЛЬМАН — Не то что никому ничего не согласовывали — совет не видел друг друга. Совет обновился, как неоднократно было сказано, больше чем на треть. То есть пришло 17 человек новых, включая меня, которые не были в составе совета. Опять же не знаю, кто как, а я не встречалась даже с Федотовым до этого, мы с ним только по телефону разговаривали. Никаких предварительных встреч, никаких консультаций, никаких вопросов «о чем вы будете говорить, какую тему затронуть?» — ничего этого не было.

    Было некоторое распределение докладов. Докладов было четыре, если я всех сейчас правильно вспоминаю. После чего… вот кто вот был на всяких научных семинарах, тот знает, как это делается, когда ты табличку со своим именем ставишь на бок — это обозначает, что ты хочешь чего-то сказать, дальше тебе предоставляется слово, и ты что-нибудь такое говоришь.

    М.НАКИ — А кто предоставляет слово?

    Е.ШУЛЬМАН — Президент.

    М.НАКИ — Желающих-то много, наверное.

    Е.ШУЛЬМАН — Желающих много было, все не успели, потому что в конце как-то уже председательствующий сказал, что, может быть, хватит…

    М.НАКИ — А вы хотели что-нибудь сказать?

    Е.ШУЛЬМАН — Я хотела — я сказала, у меня такая возможность была. Вообще, на самом деле, много, много людей из тех, кто ставил эти таблички, выражая тем самым свое желание что-то сказать, они высказались.

    ***

    Е.ШУЛЬМАН — Прозреют все. Вот смотрите, с одной стороны, смеяться над таким подходом легко. Никто не прозреет — это всё понятно. Все те имена, все те случаи, все те вопросы, которые могут, так или иначе, подниматься, они все известны уже и в публичном пространстве находятся. То есть открыть глаза кому-то на кого-то затруднительно. Но произносить это все не бесполезно, потому что это заседание не просто снимается, а оно транслируется. Соответственно, я не то чтобы думала, что зрители канала «Россия 24» прильнули прямо к экраном и сколько там было нашей работы — с 5 до 8, собственно мы там и сидели — они слушали, не отрываясь, как мы там разговариваем друг с другом. Но опять же государственная машина — коллективная бюрократия, она следит за такими вещами: кто что сказал, кто как отреагировал, кто чего спросил, чего ответил.

    М.НАКИ — Президент не может игнорировать вопросы, которые в прямом эфире…

    Е.ШУЛЬМАН — Он не только не игнорирует вопросы. Как это происходит, сейчас я вам расскажу. Сначала президент говорит: «Всем спасибо. Вот вас тут как много. Как я рад всех видеть». Потом Федотов говорит: «Вот, действительно, нас тут много собралось. Мы тут раньше работали, теперь еще вдвое лучше будем работать. А вот теперь, пожалуйста — доклады». Дальше происходят доклады. Их было четыре штуки: Сванидзе — об исторической памяти; Каляпина — о пытках, о реформе ФСИН; один, прошу прощения фамилию не вспомню, член СПЧ — о плане по программе защиты прав человека и четвертый, который я теперь уже… забыла.

    М.НАКИ — Все могут посмотреть, это открыто.

    Е.ШУЛЬМАН — Это легко посмотреть. Так вот после каждого доклада президент чего-то говорит типа «я с вами согласен в этом, в этом не согласен, вот тут надо посмотреть, тут смотреть не надо…».

    М.НАКИ — В этот момент чиновники разных уровнях прилегают к экранам с особым вниманием.

    Е.ШУЛЬМАН — В этот момент они свои уши навостряют — те, кого это, в принципе, касается, чья эта тематика. Они начинают поднимать свои ворсистые ушки и улавливать за счет этой ворсистости эти сигналы, потому что человек не добирается просто до определенных степеней, «до степеней известных», как у Грибоедова, если он не научился искусству это самое из воздуха извлекать — эти направления сигналов, эти загадочные месседжи.

    Дальше происходят реплики, как это называется, с мест. Предоставляют вам слово, вы что-то такое говорите.

    Дальше президент говорит: «Вот тут-то так, а тут эдак. Тут вы правы, а тут неправы». Что заметно по реакции? Во-первых, он вначале старается со всеми соглашаться.

    М.НАКИ — Тактика: «Да и да, но…» — вот эта известная?

    Е.ШУЛЬМАН — Ну, смотрите, если, в принципе, вас в список включили, указ подписан, то довольно странно при первой встрече говорить: «А чего это вы тут несете какую-то антигосударственную байду?» Как-то надо, наверное, проявить уважение к людям, которых ты сам сюда и понавключал. Это, собственно, всё и понятно.

    После чего происходит один из двух варрантов. Либо он говорит: «Да, действительно, я не знал то, что вы рассказываете — надо разобраться. Либо, если он говорит, что он об этом знал и вообще, в курсе, то он начинает защищать существующий порядок вещей. То есть он не то чтобы возражает, но он чувствует себя, конечно, представителем всей реальности в целом. То есть всё разумное, — как это по Гегелю, — должно быть действительно, а всё действительное — разумно. Если нечто есть действительное, то он считает своим долгом это оправдать, сказать, что, конечно, есть перегибы и безобразия, не всё так хорошо, как нам бы хотелось, но, с другой стороны, есть же закон, давайте закон соблюдать.

    М.НАКИ — Объясняет логику действующей реальности.

    Е.ШУЛЬМАН — Объясняет логику, объясняет, почему суды действуют так, почему правоохранительные органы действуют так, а не иначе, что есть вот такая правовая база, без нее никуда, суд вот тоже действует на основании законодательства…

    М.НАКИ — Независимо действует.

    Е.ШУЛЬМАН — Про это сказано не было. Чего не было, того не было.

    М.НАКИ — По-моему, первый раз на моей памяти.

    Е.ШУЛЬМАН — Нет, было про суд много, но насчет того, что он совершенно независим, это как-то к слову почему-то не пришлось.

    Про что говорили члены СПЧ. У каждого члена СПЧ есть своя тема любимая. Кто-то занимается экологией, кто-то занимается пытками, кто-то занимается образованием, кто-то занимается работой с молодежью, кто-то межнациональными отношениями, помощью мигрантам, кто чем.

    Новые люди еще не совсем выбрали свою тему, потому что еще даже и по комиссиям не распределили никого. Но, тем не менее, говорили много, конечно, каждый, начиная с Федотова, упоминал Льва Пономарева. Это понятно, это как-то очень актуально, потому что, действительно, последние несколько дней произошло много событий, связанных с этим.

    На прошлой неделе в четверг, уже после нашего с вами эфира, была в Московском городском суде апелляция на эти 25 суток административного ареста, которые Пономарев получил за то, что в Фейсбуке у себя написал о том, что будет собрание, будет митинг родителей тех молодых людей, которые проходят по делу «Нового величия».

    М.НАКИ — И всё это было относительно давно. То есть это не то что сейчас он написал.

    Е.ШУЛЬМАН — Это было в октябре. Нет, написал он не сейчас, но сейчас до него добралась наша неподкупная Фемида и дала ему 25 суток в районном суде, после чего была апелляция. Я была на этой апелляции, тоже провела там целый счастливый день. Вообще, общение с государственными органами чрезвычайно времязатратно. Вот просто нет ничего более длительного и долгого, чем всякие государственные дела. Если в суд, то это на целый день. Если в Кремль, то тоже уже до ночи. Так вот уж как-то к этому, видимо, надо приготовиться.

    Так вот там была, естественно, не только я. Там было много всякого народу. Там были представители другие СПЧ. Генри Маркович Резник был защитником Льва Пономарева. Там были и Дмитрий Гудков. Там был и Леонид Гозман, там была Эмилия Слабунова от «Яблока». Там были представители Евросоюза в Москве. В общем, много было народу. Не пускали нас тоже никуда в зал. Сидели мы все в коридоре, потом на оглашение решения в зал пустили, и услышали мы все к своему великому удовольствию, что из 25 суток сделали 16. Сегодня Сванидзе называл эту меру издевательской.

    М.НАКИ — Лично я с ним согласен.

    Е.ШУЛЬМАН — В общем, да, как-то особенно радоваться и торжествовать тут было нечего.

    Вчера, в понедельник судья отказал Льву Пономареву в ходатайстве о том, чтобы его отпустили попрощаться с Людмилой Михайловной. Хотя есть такая статья в кодексе об административных правонарушениях: «в случае смерти близкого родственника, либо близкого лица может быть приостановлено либо вообще прекращено исполнение административного наказания». Но судья решил, что никакое такое близкое лицо, что, — как там было написано в решении, — «их общение ограничивалось совместными проектами и публичными мероприятиями», в общем, степень близости показалась ему недостаточно близкой.

    В общем, это безобразие случилось вчера, после чего сегодня было прощание, и сегодня уже на заседании СПЧ практически каждый следующий про это тоже говорил. В результате зашел разговор и про дело «Сети» и «Нового величия». Так у президента была справочка в папке. Он ее зачитывал, что при обыске у них найдены замаскированные под огнетушители какие-то гранатометы, не гранатометы, в общем, какие-то поражающие орудия…

    М.НАКИ — Значит ли это, на ваш взгляд, что он об этом спрашивал у тех людей, которые, собственно, ведут или осуществляют эти дела?

    Е.ШУЛЬМАН — Сказал он так: «Я об этом ничего не знал, пока не стал готовиться к нашей встрече». Но когда он пришел на встречу, у него в папке уже всё это было. Конечно, тут не может не прийти на ум — какой страшной властью обладают те люди, которые пишут эти справки. Вот они-то, в общем, и есть те, кто формирует и кругозор и картину мира и, соответственно, во многом те последствия и те выводы, в том числе, практические, которые из этого делаются. Вот написано там, в справке, что проводили какие-то тренировки в заброшенном здании больницы в Ховрино Московской области, на которой тренировались в чем-то нехорошем — вот он это всё читает и смотрит на нас на всех с укором, типа «Вот вы сказали, что это дети хрупкого здоровья, а на самом деле они вот собрались в заброшенной больнице и там замышляли недоброе…».

    Тут, конечно, героический Николай Карлович Сванидзе кричит с места, что «вы разберитесь, это всё провокация». У них был хороший диалог: «Вот оперативный сотрудник внедрился, всё это придумал, устав написал, сорганизовал людей в организацию, а они не хотели, ничего подобного не имели в виду…». «Это что же, — спрашивает президент, — гапоновщина какая-то?» И, действительно, а ведь и прав.

    ***

    Е.ШУЛЬМАН — Так вот, про что я-то говорила.

    М.НАКИ — Да, все спрашивают.

    Е.ШУЛЬМАН — Да, в чем было мое маленькое выступление. Оно было чрезвычайно просто и по содержанию знакомо всем дорогим слушателям, потому что я во всех аудиториях говорю приблизительно одно и то же.

    А сказала я следующее. Проблема с Львом Пономаревым не в том, что он уважаемый человек, ему 77 лет, а его под административный арест посадили. ... Сущностная проблема в том, что не должно существовать такого преступления как информирование о несанкционированном митинге. И что вообще вот эта сакрализация санкционирования митингов и шествий — это совершенно избыточная репрессивная мера, что законодательство о митингах написано таким образом, что оно делает невозможной здоровую публичную активность.

    Дальше, говорила я нравоучительным голосом, что, вообще-то говоря, насилие — это неправильно и повреждение имущества — это нехорошо, а митинги, шествия и пикеты — это часть нормальной городской жизни. Вообще, общественная среда в этом тоже заключается. Поэтому криминализовать это всё не надо, а согласование или не согласование — это канцелярская переписка. Хорошо, если удалось согласовать организаторам с местной властью место и время, а если не получится, то это не превращает реализацию 31-й статьи Конституции в преступление. Не может быть, чтобы ответ или не ответ или содержание ответа от одного бюрократа другому гражданину вдруг делает законное действие преступным.

    А дальше из этой преступности всего несанкционированного следуют все те правовые последствия судебные и процессуальные, вокруг которых мы тут, собственно говоря, бродим.

    Но, — сказала я, — кто-то в этом здании, в этом помещении рассчитывает, что можно вот так, мановением руки открутить законодательство о митингах к стадии 2012 года хотя бы? Принимать репрессивные законодательства легко, — сказала я, — а отменять его гораздо сложнее. Вот, например, 282-я статья. Вот идет либерализация, вот президент внес проект, первое чтение уже прошло — хорошо. Но мало. Очень хочется, чтобы во втором чтении исчезла бы безумная формулировка о возбуждении ненависти к социальной группе. Кстати, на это можно надеяться, потому что Москалькова тоже соответствующее предложение внесла. Может быть, от «социальной группы» как-то мы все-таки избавимся. Это будет хоть что-то.

    Полностью



    Стенограмма заседания СПЧ
    Последний раз редактировалось stardok; 12.12.2018 в 16:56.

  6. #3796
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Е.Бунтман
    - Прощание с Людмилой Алексеевой сегодня было. Это мероприятие, на котором в разное время, но в одном и том же помещении находились и Путин и Навальный. Вот что это означает, почему Путин туда приехал — у вас есть какое-то объяснение этому?

    Е.Альбац
    - Я думаю, это, прежде всего, говорит о Людмиле Михайловне Алексеевой. Она себя так поставила, что ее смерть, ее уход из жизни стал фактом, которые не могли пропустить ни Путин, ни Навальный — вот люди, находящиеся абсолютно на полюсах российского политического спектра. Это, прежде всего, говорит о ней. Конечно, оба должны были там быть. Тут нет вопросов, собственно.

    Алексей Навальный сказал об этом в интервью, что Людмила Михайловна Алексеева очень многому его научила, что эта необходимость помогать людям — это очень важная часть политики и, собственно, если бы не она, может быть, он и не остался в политике, — сказал он.

    Е.Бунтман
    - Да, сегодня как раз говорил нашему корреспонденту.

    Е.Альбац
    - Да, совершенно верно.

    Е.Бунтман
    - Почему Навальный туда пришел, у меня как-то меньше возникает вопросов, честно говоря.

    Е.Альбац
    - Ну, потому же, почему Путин сегодня открывал памятник к 100-летию Александра Исаевича Солженицына. Потому что он пытается… он такой просвещенный диктатор. С одной стороны, у нас не пускают на похороны Людмилы Михайловны Алексеевой Льва Пономарева, с которым Людмила Михайловна Пономарева много десятилетий работала рука об руку, и они дружили, и Пономарева не отпускали, хотя Пономарев никого не убил, не зарезал…

    Е.Бунтман
    - 77-летний, я напомню.

    Е.Альбац
    - Даже он сам на последнем суде сказал: «Я не хочу, чтобы говорили о моих 77 годах. Дело не в этом, дело в том, что это неправосудный приговор», — сказал он. Так вот дело даже не в том, сколько ему лет. Дело в том, что это нормальное милосердие было — отпустить Пономарева на похороны Людмилы Михайловны Алексеевой. И Путин это не только мог сделать — он обязан был это сделать.

    Ровно так же Алексея Навального в свое время не отпустили на похороны Бориса Немцова. И опять же тот же Путин мог дать указание, чтобы его отпустили. Вот эти все разговоры, знаете: «У нас суд абсолютно независимый, ФСИН у нас абсолютно независимый…», — мы всё про это знаем. Не надо нам пороть вот этой параши, потому что мы всё хорошо знаем про наши суды. Я сама прошла эти суды только что. Вот не надо ничего больше рассказывать. Я просто видела своими глазами, как это делается.


    И, конечно, это постыдная история с, тем не менее, что Пономареву не дали попрощаться с Людмилой Михайловной Алексеевой. А еще раз повторяю, то, что самые разные люди пришли попрощаться с Людмилой Михайловной, это просто говорит о той роли, которую она играла в нашей очень уродливой общественной и государственной среде в России.

    Она была человеком, действительно, который был открыт к помощи, человек, который стремился облегчить участь другим людям. И это кажется, что так легко. На самом деле, нет, у каждого человека своя жизнь, свои заботы, свои проблемы. И в общем, ужасно не хочется влезать… ну, вот очередная тюрьма, очередная беда, а вот она сделала это своей жизненной практикой — влезать в очередную тюрьму, в очередную беду.

    Кстати говоря, в советское время — ведь было же известно, что через Людмилу Михайловну шли записочки, которые пересылались из тюрем очень сложным образом путем глотания этих записочек, а потом соответствующего доставания этих записочек. Людмила Михайловна перепечатывала эти записки, она отправляла их и передавала, в том числе, западным журналистам и дипломатам и так далее. И ровно из-за этого она чудом, в общем, не села в 70-х годах.

    Е.Бунтман
    - Про Пономарева и про Путина. У Путина сегодня какой-то просто день правозащитника получился, потому что потом, как вы уже сказали, он открывал памятник Солженицыну, а вечером сейчас, насколько я понимаю, до сих пор идет встреча с Советом по правам человека, с новым составом. И Путин, в частности, говорил про Льва Александровича Пономарева, когда его спросили, он сказал — я процитирую: «Мы же с вами не хотим, чтобы у нас были события, похожие на Париж: разбирают брусчатку, жгут всё подряд, и страна потом погружается в чрезвычайное положения», — имея в виду, что Лев Пономарев призывал выйти на несогласованную акцию.

    Е.Альбац
    - Вот я не согласна с Путиным Владимиром Владимировичем. Я понимаю, что ему, человеку, вышедшему из КГБ, совершенно непонятно, что свобода собраний — это абсолютно право людей. Выход на демонстрацию, в том числе, иногда и разобрать брусчатку — это абсолютное право людей. На самом деле, в нашей Конституции это гарантировано статьей 31. И я напомню нашим слушателям, что Людмила Михайловна Алексеева, будучи очень пожилым уже человеком — ей было, по-моему, 88 лет, — она 31 декабря вышла у костюме Снегурочки на Маяковку в защиту права людей на собрания.

    Е.Бунтман
    - И была задержана.

    Е.Альбац
    - И была задержана, совершенно верно. А вышла она в костюме Снегурочки, потому что она пыталась как-то умилостивить этих мужиков в погонах, которые не постеснялись, тем не менее, задержать 88-летнюю, очень пожилую женщину. И Борю Немцова, как мы хорошо помним, задержали и продержали на холодном полу в камере. Так он Новый год встретил.

    Так вот, я с Путиным не согласна. Я как раз хочу, чтобы было так, как в Париже, я хочу, чтобы было так, как во Франции. Я хочу, чтобы люди имели право выходить на улицу и отстаивать свое право.


    Да, там, во Франции, как мы сейчас видим, дольно много левых радикалов, довольно много провокаторов. Интернет обошли снимки людей из Донецкой народной республики…

    Е.Бунтман
    - Там французские симпатизанты.

    Е.Альбац
    - Симпатизанты, совершенно верно. Всегда были левые радикалы. И мы знаем погромы, которые они устраивали и во время собраний «восьмерки» и так далее. Антиглобалисты, которые выходили…

    Е.Бунтман
    - Я позволю себе поправить, что там примерно половина и правых радикалов среди этих, выступающих в Париже.

    Е.Альбац
    - Наверное. В общем, люди, которые… знаете, тот радикализм, который смыкается, на самом деле, на флангах, и смыкается он ровно в том, что люди начинают громить витрины или обкрадывать бутик Шанель, как мы видели, выносили из бутика Шанель. Тем не менее, то, что мы видим — как во Франции люди отстаивают свои права.

    Но самое интересное тут даже не это. Интересно то, что мы видим, как же работают социальные сети. Вот у этого протеста, как я понимаю, нет выраженного лидера, нету выраженной организации. Есть там «Желтые жилеты». Но, в принципе, это люди, которые самоорганизовались путем социальных сетей. И в этом смысле мы, конечно, наблюдаем, насколько меняется — об этом у нас сегодня в журнале колонка Эллы Панеях, которая говорит о том, что эта новая инфраструктура сегодняшней жизни, сегодняшней среды рождает совершенно новые варианты сопротивления, новое общество.

    И как бы власть в России не пыталась это все задавить, нельзя задавить уже Фейсбук, нельзя задавить уже Твиттер. Не получается. Это формы, которые позволяют людям давать государству сдачи.


    Е.Бунтман
    - Если тогда нащупывали — 7 лет назад, если мне не изменяет память, во время «арабской весны», — то сейчас этот пусть социальный сетей нащупан, и без него себе представить любой протест невозможно.

    Е.Альбац
    - Лозунг «арабской весны»: Сначала было слово, и это слово было «твит». Так тогда об этом говорили. Совершенно верно. Вот тут, конечно, возникает вопрос: как этот самовозникающий протест вводить в рамки, чтобы он не превращался в погром? Это проблема, которую предстоит решать.

    Е.Бунтман
    - Хотелось бы вернуться к заседанию Совета по правам человека в новом составе. Было поднято несколько важных вопросов. Реформа помилования. Я сразу в скобках скажу: Путин обещал подумать. Амнистия к 25-летию Конституции — тоже Путин обещал подумать над этим вопросом. Контроль правозащитников за ФСИН, закон о митингах, и дело «Сети» и «Нового величия», где тоже, как выяснилось, Путин ничего об этом не знал. «То, что вы говорите, — сказал он членам СПЧ, — это какая-то гапоновщина. Надо разобраться». Это останется словами? Мы завтра об этом забудем — завтра, послезавтра, через месяц будут так же пытать или Путин захочет показать себя правозащитником и что-то из этого сдвинется с места?

    Е.Альбац
    - Знаете, я каждый раз, когда это слышу, что Путин этого не знает, сего не знает, об этом собирается подумать… Институт помилования — это абсолютно президентский институт — уничтожил он, Путин Владимир Владимирович. Законы, которые не позволяют сажать бизнесменов по придуманным статьям, которые были приняты во времена президента Медведева, уничтожил он, Путин Владимир Владимирович. Вся история с «Новым величием» делалась под крылом его, Путина Владимира Владимировича, ФСБ.

    Я в такой ситуации всегда предлагаю людям взять книжку, которая называется «От первого лица» — интервью с Владимиром Владимировичем Путиным, которое проводили Наталья Геворкян, Андрей Колесников и Наталья Тимакова. И вот там есть рассказ, где Путин Владимир Владимирович рассказывает то, о чем сейчас многие забыли, — что начинал-то он работать по линии идеологической контрразведки, того самого 5-го управления КГБ, и называлось это в Ленинграде «по пятой линии».

    И вот он там рассказывает о том, как они узнали о том, что диссиденты собираются провести акцию и туда должны прийти западные журналисты, и вот как они придумали вариант, чтобы перенести с одного времени на другое. Все ждали, что акция будет, предположим, в 14 часов, а они так организовали, чтобы она была раньше. И когда пришли западные журналисты и сочувствующие, никого не нашли. И он с таким удовольствием об это рассказывали, как ему удалось всех сделать.

    Е.Бунтман
    - Вот как мы — их!

    Е.Альбац
    - Вот это, как «мы всех сделаем», и эта изумительная бесконечная демонстрация того, как мы всех обманем, всем какую-то филькину грамоту расскажем, а потом из этого ничего не будет, — мы всё это наблюдаем 18 лет. Понимаете, если бы СПЧ проходил не на 20-й год служения Путина Владимира Владимировича Российской Федерации, а в первый год, ну, тогда в это еще можно было поверить. Но на 20-й год — не надо быть дураками, не надо все за чистую монету покупать.

    Е.Бунтман
    - А что, кто-то покупается на это до сих пор?

    Е.Альбац
    - Но вы же спрашиваете! Поэтому, Женя, мне кажется, что тут даже предмета обсуждения нет, потому что мы знаем, как это было. Мы наблюдали эти СПЧ на протяжение многих-многих лет. И каждый раз все внимательно читали эти расшифровки и слушали, смотрели видео, которые выкладывают регулярно. Очень хороший сайт, очень удобный — kremlin.ru. И каждый раз Путин говорил, что он подумает или он говорил, что это безобразие, или он говорил, что с этим надо что-то делать, что это неправильно. И вне зависимости от того, кто сидел у него на ушах — Кириенко, Володин или Громов — это ни к чему не имело никакого отношения.

    Я напомню, как точно так же, как Путин говорил, когда принимался этот закон о 20-процентном владении иностранцами в СМИ, и тоже говорилось: Ну, как же так? Торгуется на Нью-Йоркской бирже у «Первого канал» большой пакет. По-моему, Ковальчуки владели через оффшоры. Для газеты «Ведомости» это просто катастрофа была. И так далее. И Путин тоже говорил: «Конечно, об этом надо подумать. Это неправильно, чтобы разрушался бизнес». И все говорили: «Вы видите, Путин же сказал, что это неправильно».

    Вот надо перестать покупаться на эти вещи.

    Е.Бунтман
    - СПЧ полезный или, скорее, вредный орган?

    Е.Альбац
    - Вы знаете, я думаю, что это декорация. И у людей есть разные какие-то свои личные выборы. Кому-то нравится быть ширмой и представать в виде таких фигур, которых передвигают по этому театру под названием российская политическая сцена и делать вид, что они чего-то говорят, чего-то решают, кому-то помогают и так далее.

    Полностью






    Мне ничего не докладывали

    Шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви. Конец 1979-го года. После того, как бежал из Ирана после победы исламской революции. О чудовищных пытках, которые применяло его министерство госбезопасности – САВАК по отношению к инакомыслящим. В интервью американскому телевидению:

    «Ко мне никто не приходил и не говорил, что мы пытали такого-то парня».

    Президент России Владимир Путин.
    11 декабря 2018-го года на встрече со своим Советом по правам человека. Отвечая на вопрос журналиста Николая Сванидзе, что в отношении обвиняемых по делу «Сети» были применены пытки электрошокером, а в отношении обвиняемых по делу «Нового величия» силовики предприняли провокации:

    «Я вообще в первый раз об этом слышу».

    Чем он занят? В перерывах между хоккеем и плаванием? Как управляет страной?

    Какие программы по ТВ смотрит?

    Пусть задаст вопрос своим Эрнстам и Добродеевым, почему в тех программах, которые он смотрит на госТВ, не рассказывают о том, что на самом деле происходит в стране?

    Пусть вспомнит о судьбе шаха (которому, в отличие от Путина, было куда бежать) и спросит своих пропагандистов. Чтобы правда из телевизора прочистила ему слух.

    Источник


    - - - Добавлено - - -


    В Перми запретили отстранять детей от уроков из-за цвета волос.

    Какие интересные бывают новости. В Перми запретили отстранять детей от уроков из-за цвета волос. До этого, оказывается, Мальвинам было не место за партой. Как цвет волос влияет на «усвоение учебного материала»? Загадка.

    Демократия восторжествовала после того, как с уроков выгнали депутатскую дочку с розовыми волосами.

    Сразу вспомнился рассказ знакомого доктора, как удалось добиться снятия запрета на импорт в Россию какого-то препарата: заболел родственник высокопоставленного чиновника. «Они только тогда что-то полезное делают, когда проблема непосредственно их касается. А так – годами можно бумаги писать и по кабинетам ходить».

    И мы вот думаем, а, может, Лизе Песковой начать ходить на несанкционированные митинги протеста не только в Париже, но и в Москве? И тогда стариков-правозащитников, как Пономарева, у нас перестанут в тюрьму бросать?

    Источник


    Лучше, конечно, если бы дочки Путина туда пошли... )
    Последний раз редактировалось stardok; 13.12.2018 в 15:52.

  7. #3797
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Чубайс прав

    Е.Бунтман
    - СПЧ полезный или, скорее, вредный орган?

    Е.Альбац
    - Вы знаете, я думаю, что это декорация. И у людей есть разные какие-то свои личные выборы. Кому-то нравится быть ширмой и представать в виде таких фигур, которых передвигают по этому театру под названием российская политическая сцена и делать вид, что они чего-то говорят, чего-то решают, кому-то помогают и так далее.

    Я хорошо помню свой разговор с первыми людьми из СПЧ, когда это казалось фонда «Династия» Дмитрия Борисовича Зимина. И когда я говорила: «Ребята, вы понимаете, что Зимин — человек, который всю жизнь проработал в ВПК, что для него так же, как это было бы для моего отца — это катастрофа, это невозможно: ты всю жизнь работал на защиту своей Родины, — и вдруг ему говорят, что он иностранный агент. Понимаете?» Это непереносимая вещь. Это мы с вами можем даже не понимать, насколько это оскорбительно.

    Так же, как Сеня Рогинский говорил: «Мемориал не может согласиться на то, чтобы признать [себя] иностранным агентом».


    Е.Бунтман
    - Упомянули, кстати, на заседании тоже.

    Е.Альбац
    - «Потому что, — Сеня Рогинский, великий правозащитник, великий человек, — людей объявляли иностранными агентами, расстреливали по 58-й статье. Это невозможно для нас история. Не надо путать эти понятия». И мне говорили: «Евгения Марковна, Путин всё понимает, конечно, что все это неправильно с «Династией», всё это не так. Это всё будет изменено». Результат — ноль. И вот таких нулевых результатов за эти 19 лет — вагон и маленькая коробочка.

    Поэтому кому-то нравится быть куклами, марионетками в этом спектакле, в котором главный режиссер, конечно — Путин Владимиром Владимировичем, — ну, бог им в помощь. Мне — нет.

    Е.Бунтман
    - С другой стороны, они говорят о конкретных проблемах — члены СПЧ…

    Е.Альбац
    - Да каждый раз, Женя, говорят о конкретных проблемах.

    Е.Бунтман
    - Если удастся вытащить девочек из «Нового величия», мальчиков-анархистов из «Сети»…

    Е.Альбац
    - Послушайте, вы видели, где сейчас находится Лев Пономарев, который говорит об этом, один из тех, кто просто ведет эту тему «Нового величия»?

    Е.Бунтман
    - На Симферопольском бульваре находится Лев Пономарев.

    Е.Альбац
    - Совершенно точно. Вот, изолятор временно задержания. А эти говорят про это в Кремле. Ну, надо было предложить Путину Владимиру Владимировичу Путину: «Владимир Владимирович, пойдемте на Симферопольский, проведем наше заседание в изоляторе временного содержания вместе с Львом Понамаревым, потому что это несправедливо». Это театр, это спектакль. Кто-то играет в эти игры. Бог им в помощь.

    Е.Бунтман
    - Люди же, которые играют в эти игры, там же очень многие достойные люди. Там есть недостойные и достойные люди. И достойные многие люди, они упоминают и Пономарева и «Новое величие», и «Сеть»…

    Е.Альбац
    - Простите, вам кажется, что Путин этого не знает чего-нибудь? Еще раз: вы серьезно думаете, что человек, возмужание, обучение, профессиональное становление которого произошло в двух средах: среда номер один — это КГБ СССР, среда номер два — это криминальный Санкт-Петербург; и в той и в другой профессии надо было уметь держать лицо и вербовать оппонентов, чтобы оппонент точно решил, что ты ему точно не враг, потому что если ты враг — оппонент выхватывает пистолет и стреляет… Поэтому, о чем вы говорите?

    Ну и что? Ну, и что это меняет? Ничего. Поэтому я еще раз повторяю: кому-то нравится участвовать в этом спектакле — ради бога, никого не надо осуждать. Каждый человек делает свой выбор, и делает тот выбор, о котором он будет вспоминать в тот последний момент, когда человек, наверное, перебирает в своей голове, то он сделал так, а что не так. Вот самое важное — так мне говорили многие люди, которых уже нет на свете, — чтобы не стало стыдно в тот последний момент, когда уже ничего исправить нельзя.

    Е.Бунтман
    - Про Путина и Солженицына. Третье его мероприятие. У нас получилось, что вся первая честь — это такой «Один день Владимира Владимировича». Любовь Путина к Солженицыну, как мне кажется, довольно искренняя. Это вот поза, или вы со мной согласны, что это такое искреннее чувство — любовь к почвенничеству, может быть, солженицынскому позднему?

    Е.Альбац
    - Я не знаю, можно ли это говорить в категориях любовь — не любовь. Мне кажется, что Путин никого не любит. Мне кажется, что это просто не тот глагол. Прежде всего, Александр Исаевич Солженицын сыграл колоссальную роль в развитии и трансформации советского общества.

    Я хорошо помню, как в советское время я читала на папиросной бумаге «Архипелаг ГУЛАГ». Женя, это было невероятное событие. Это было абсолютное потрясение. Притом, что уже что-то знали, уже было «Всё течет» Гроссмана. Это был совершенно невероятный шок — «Архипелаг ГУЛАГ». «Иван Денисович», «Матренин двор», «В круге первом». Я помню, как меня отец застукал на кухне, как я читала «В круге первом», и он меня попросил не приносить домой эти книги, потому что выгонят с работы всех.

    Понимаете, Солженицын оказал огромное влияние, мне кажется, на умы людей в России, и, что очень важно, за рубежом, где была какая-то иллюзия по поводу страны победившего народа, где у власти находятся трудящиеся, где все равны, где нету капиталистов, нет богатых и бедных (а все просто нищие). Понимаете, Солженицын был тем человеком, который не позволил на Западе больше делать вид, как это делал Дюранте — был такой журналист, который получил Пулитцеровскую премию, его недавно ее лишили, — который делал вид, что он не знал, что в Советском Союзе был голодомор на Украине и в Поволжье.

    Своими книгами Солженицын сделал невозможным этот обман по поводу государства, интернационала рабочего класса и крестьян. Вот это была очень важная роль, которую Солженицын сыграл. И что бы он потом не говорил, что бы он потом не делал, это величие Солженицына невероятно. Мы до сих пор это… Через сто лет — вот поверьте — это человек, о котором всегда будут говорить.


    Е.Бунтман
    - Попробуем несколько тем успеть обсудить. Time назвал человека года. Это группа журналистов, которые либо погибли, либо чуть не погибли в связи со своей профессиональной деятельностью. Вы согласны с таким выбором?

    Е.Альбац
    - Прежде всего, я хочу поздравить нашу Таню, Татьяну Фельгенгауэр…

    Е.Бунтман
    - Я как-то скромничаю, не упоминаю.

    Е.Альбац
    - Я ужасно счастлива и за Таню и за ее маму. Это очень важная история. Поэтому я ее поздравляю, и я счастлива, что Татьяна стала человеком года. Я думаю, это абсолютно заслуженная история. Так же, как и «Новая газета» — абсолютно заслуженная история. Вы просто подумайте, что журнал, который находится на другом конце света, на другой стороне океана, он признает наших журналистов Татьяну Фельгенгауэр, «Новую газету», Аркадия Бабченко — в качестве охранителей правды, the guards…

    Е.Бунтман
    - Это очень красиво — стражи.

    Е.Альбац
    - Красиво. Да, стражи. Это не у нас происходит, это там происходит. Мне кажется, что это очень красивая история. Я очень рада за наших ребят.

    Е.Бунтман
    - Еще тема последней недели, которая обсуждается и вызывает споров не меньше Солженицына, — это, конечно, история с Чубайсом. Как только Чубайс произносит какую-то фразу или выступает с какой-то речью, начинается склока страшная. И вот последняя была фраза, и сегодня, в частности, мы с Сергеем Алексашенко тоже мы обсуждали. Я позволю себе процитировать: «Общество, в моем понимании, — говорит Чубайс, — глубоко инфантильно. Оно, вообще, за 25 лет не удосужилось даже сказать спасибо бизнесу один раз за всё, что бизнес сделал стране». Это справедливо, мы должны сказать спасибо бизнесу?

    Е.Альбац
    - Да, я думаю, что он прав.

    Е.Бунтман
    - Почему?

    Е.Альбац
    - Почему именно этот бизнес — такой корявый, вымученный, я имею в виду тот бизнес 90-х годов, — этот бизнес накормил и одел страну. Я хорошо помню, как на протяжении всей Тверской стояли люди, стояли бабушки и продавали всё, что у кого было… В Советском Союзе же был принято: выбросили гречку — надо закупиться так, чтобы на всю оставшуюся жизнь. Голованов мой приносил мешками — мешок сахара, — и говорил: «Ну, Альбац, теперь мы живем. У нас мешок сахара».

    Так вот и они стояли и продавали — бабушки, которые стали печь пирожки и продавать, и хлеб люди пекли и продавали. Начали что-то шить и так далее. Вот эта невероятная способность к выживанию. И потом стали образовываться маленькие и большие бизнесы. И в этом смысле вот этому бизнесу в стране, в которой нечего было жрать, не было туалетной бумаги и вообще ничего не было… что эти люди начали что-то такое делать, что-то производить и так далее.

    Тогда же очень много увольняли из министерств. Поголовно закрывались союзные министерства, и эти женщины, которые работали там чиновницами, открывали парикмахерские, открывали булочные, открывали пирожковые по всей стране. В этом смысле надо, конечно, сказать бизнесу.

    Е.Бунтман
    - Бизнесу как явлению, скорее.

    Е.Альбац
    - Это с одной стороны… Ну, как явлению… Как людям профессии… деятельности, которая, так сказать, накормила, действительно, обогрела и одела страну.

    Е.Бунтман
    - Мне кажется, что Анатолий Борисович не очень точно сформулировал. То есть речь идет все-таки о возможности и предоставлении этой возможности, которую давало, в том числе, и правительство, отпустившее…

    Е.Альбац
    - У меня большие претензии к Анатолию Борисовичу и к тому, как все было проделано в 90-е годы. Собственно, есть замечательное исследование Тимоти Фрая из Колумбийского университета, который показал, что больше 60% самих бизнесменов считают, что права собственности в России нелегитимны, не признают права собственности.

    К сожалению, то, как прошла большая приватизация, она во многом воспринимается, как люди это воспринимают, как несправедливая. Приватизация вообще не бывает справедливой, мы это знаем. Но в Российской Федерации она была сделана не самым удачным образом.

    Другой вопрос, мы не знаем, можно ли ее было сделать по-другому.
    Потому что опять же то, что происходило в России тогда, это была «Смена корабля в бурлящем море» — так называлась одна из лучших книг по трансформации, написанная одним специалистом политических наук, я не помню, Йельского университета — НРЗБ такой. Потрясающая была совершенно книжка. Была смена корабля в бурлящем море. Всё рухнуло, всё. И институт государства рухнул, и институт безопасности рухнул. Никаких общих благ не было. Социальная система вся рухнула. И надо было как-то выжить, и при этом хорошо бы, чтобы не взорвались еще ядерные объекты, — еще была такая маленькая деталь, о которой у нас мало вспоминают. И при этом мы не влезли в гражданскую войну.

    В этом смысле это всегда — по какому счету вы считаете. Вот то, что мы не влезли в гражданскую войну, это заслуга и Ельцина и правительства Гайдара, безусловно. А это великая вещь, потому что посмотрите, что творилось в Боснии и, вообще, на пространстве бывшей Югославии. А мы легко могли просто в этой войти.


    При этом были допущены колоссальные совершенно ошибки, связанные с тем, что те, кто пришли на смену советским руководителям, безумно боялись собственного народа. Это была дилемма, которая была очень четко прописана в знаменитой книге Пшеворского «Демократия и рынок». Она стала как бы учебным пособием для тех, кто занимался трансформацией в посткоммунистических странах.

    И там, собственно, говорилось о том, что народ не выдерживает тяжести реформ и на плечах нищего народа, который выходит на улицы, к власти приходит хунта. Вот такую конструкцию построил Пшеворский. И в нее почему-то все поверили. И поэтому ставка делалась на старую советскую бюрократию и, в том числе, на чекистов, на выходцев из КГБ, потому что считалось, что этот ужасный народ, он ничего не вынесет. Это была колоссальная ошибка. Вся статистика показала, что все это абсолютно не так.

    Е.Бунтман
    - Что народ не понимает ничего и не поймет…

    Е.Альбац
    - Но вы не забывайте, мы же все были из совка. Гайдар же писал о том, что все-таки в Польше хотя бы были у людей старики, которые помнили, как жила Польша при капиталистической системе. А в Советском Союзе вообще никакой такой памяти. Ну, Туве, может быть, которая стала частью Советского Союза…

    Е.Бунтман
    - Да и то в 25-м году.

    Е.Альбац
    - Ну, она потом выходила, мы же знаем… Но не было никакой памяти. И люди, которые начали делать реформы, делали в предлагаемых обстоятельствах. И плюс ко всему, конечно, президентом стал человек, который был корнями в советской системе — первый секретарь Свердловского обкома.

    Это невозможно мерить одной красной — черной и белой. Спасибо Ельцину — какая никакая была свобода. При этом мы понимаем, что то, какой был Ельцин и проблемы, которые с ним связаны, в результате привели нас туда, где мы оказались. Это он выбрал Путина и людей вокруг него. Это они нам привели КГБ к власти, понимаете?

    К сожалению, здесь нет простого определения: это белое, а это черное.
    Но, возвращаясь к фразе Чубайса, — да, это молодцы ребята, которые всеми силами делали… создавали первые «Кодаки», завозили сюда компьютеры, зарабатывали на этом деньги, строили какие-то первые банки, которые были просто меняльные какие-то конторы и так далее.

    Да, пользовались слабостью государства и да, дураки, что не сообразили, что нельзя подминать под себя институт государства, нельзя так неприкрыто показывать всем окружающим, что они могут указывать и президенту и премьер-министру и так далее. Понимаете, это всё правда. Но правда и то, что эти люди решили проблему… Одна из колоссальных проблем советской власти была в этом постоянном унижении. Ты всё время должен был просить. Ты всё время должен быть перед всеми унижен: перед продавщицей, которая даст тебе этот кусок гребаной колбасы или не даст; перед дамой в прачечной, которая тебе говорила, что как ей надоела эта жидовская морда — опять принесла свое грязное белье. Тебя всё время и везде унижали.

    Вот благодаря бизнесу в России хотя бы это исчезло. Мы просто не отдаем себе пока отчет, насколько важно то, что это ежедневное, обыденное, бытовое унижение ушло. Много другого осталось. Это тоже всё правда.


    Е.Бунтман
    - История с Росгвардией, Навальным и теперь ФСБ, потому что ФСБ тут проверяет Росгвардию после всей истории с Навальным. Золотов подает в суд, правда, на Навального — не на ФСБ. Вот как так получилось? Это борьба башен вот сейчас — ФСБ и Росгвардия, или они, действительно, они столько наворовали, что уже невозможно терпеть?

    Е.Альбац
    - Суд, конечно, должен определить, хотя какой это суд будет — это же смешно говорить.

    ...

    Полностью

  8. #3798
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Цитата Сообщение от stardok Посмотреть сообщение
    Добить Конституцию
    А.НАРЫШКИН — Что вы можете пожелать Конституции нашей?

    В.СОЛОВЕЙ — Конституции могу пожелать только две вещи. Первая: чтобы она выполнялась в полном объеме, особенно по части прав и свобод и по части социального государства.

    И второе: чтобы она в этих частях не менялась. Но, скорей всего, она будет изменена.

    А.НАРЫШКИН — Что вы можете пожелать властям, которые должны следить за выполнением Конституции?

    В.СОЛОВЕЙ — Властям бы я рекомендовал вне зависимости от Конституции вот сейчас проявлять побольше осторожности. Поскольку ощущение, что они слишком далеко отлетают от реальности, от того, что происходит на земле.

    А.НАРЫШКИН — То есть, какие признаки, примеры?

    В.СОЛОВЕЙ — Да это сплошь и рядом, мне кажется. Если вы посмотрите за тем, что отдельные представители власти заявляют, — мы ведь просто знаем наиболее вопиющие случаи — то, что Гладских сказала, то, как повели себя в отношении Льва Пономарева, заявляют, делают, — это всего лишь частные эпизоды, характеризующие отношение власти к обществу.

    А это отношение состоит в том, что надо давить. Очень просто: надо давить изо всех сил. Люди же терпят. Вот будет расти налоговое бремя, фискальная нагрузка, подобные вещи. И когда я спрашиваю, сколько же можно будет? — да, говорит, — «Сколько угодно, пока вы терпите. Вот мы подняли стоимость парковки. Стерпят — значит, поднимем еще».

    Я считаю, что это очень опасная политика, потому что когда достигнут критического рубежа и начнется острая и массовая реакция, отыграть назад уже будет невозможно. Вот это метод — живое тыкать прутиком, — он чрезвычайно опасен для власти. Но, что делать? Она решила идти по этому пути.

    А.НАРЫШКИН — Я вот вас не хочу обвинять в том, что вы даете неточные прогнозы. По-моему, мы вами и весной и летом здесь говорили, и вы предупреждали, что осенью этого года может быть прямо такая социальная напряженность, которая во что-то обернется серьезное.

    В.СОЛОВЕЙ — Да, я говорил, что напряженность будет расти, но я говорил, что серьезные как раз вещи будут происходить осенью 19-го года. И об этом было известно еще полгода назад, даже год назад говорилось о том, что осенью 19-го года нас могут ожидать серьезные проблемы. И я считаю, что как раз у этого прогноза растущие шансы сбыться.

    А.НАРЫШКИН — А что станет таким спусковым крючком?

    В.СОЛОВЕЙ — А что угодно.

    А.НАРЫШКИН — Реформа пенсионная важная уже принята.

    В.СОЛОВЕЙ — Реформа прошла, но напряжение-то никуда не делось. Теперь представьте: повышение НДС, соответственно, рост стоимости на всё, обязательная покупка газовых счетчиков, мусорные полигоны. Это же для всей России актуально — вот вывоз мусора. Московский же мусор до Архангельской области доезжает.

    Это зажимает всю Россию, берет ее за горло. Что станет поводом, не очень понятно. Это предсказать невозможно. Но то, что растет напряжение, это очевидно. Чем ближе к земле работают чиновники, тем острее они это ощущают.

    И потом реакция тех, кого мы называем силовиками, он же очень показательная. Они начинают превентивно завинчивать все гайки: запреты рэп-концертов, прессовка на пустом месте… «Ах, мы упустили нашу молодежь» — ну, давайте ее превентивно бить по головам.

    Страх. Они ощущают, что что-то происходит, что-то крайне нежелательное и потенциально крайне опасное. Но что именно, ощущают не очень хорошо. Потому что, могу сказать, что обратная связь с обществом во многом утеряна. И социология не очень помогает, потому что люди скрывают и тщательно скрывают, как вот в советское время. Я очень хорошо помню свое подлинное отношение к тем или иным политическим событиям и к тем или иным политическим деятелям и организациям.

    А.НАРЫШКИН — Как вы считаете, — про рэп-концерты если вы вспомнили, — встречаются два этих тренда: с одной стороны, концерты, действительно, отменяются, с другой стороны, у нас только ленивый, по-моему, во власти не говорит о том, что нужно понимать молодежь, это новая культура…

    В.СОЛОВЕЙ — Прекрасно совмещается. Потому что можно говорить сколько угодно, но важны не слова, а важны дела. То есть это разница между дискурсом, говоря академическим языком, и практикой. Вот дискурс такой, позитивный: «Как же? Нельзя же наступать на права и свободы…». Это как с нашей Конституцией — посмотрите: там же записаны все права и свободы — все. А теперь назовите мне, какие из них соблюдаются, а какие нет.

    Оборот идет довольно давно уже, ползучий демонтаж Конституции. Фактически, скажем, Россия из федерации превратилась в унитарное государство. А по уровню федерализма она была где-то сопоставима с Канадой в конце 90-х годов. Сейчас это унитарное государство. И эта тенденция будет усиливаться.

    Те изменения в Конституции, которые готовятся, они должны привести к сокращению числа субъектов Федерации более, чем в четыре раза — до 20 за счет объединения.


    Одно из изменений — это введение госидеологии, допустим.

    А.НАРЫШКИН — А госидеология у нас где?

    В.СОЛОВЕЙ — Предполагаемое изменение. У нас сейчас в Конституции госидеология запрещана. Нет, не может быть государственной. А вот есть предложение, есть идея госидеологию ввести.

    А.НАРЫШКИН — Ну, у нас госидеологии, по-моему, неписаной-то же нету даже.

    В.СОЛОВЕЙ — А будет и писаная тогда.

    А.НАРЫШКИН — Рэперы, по-вашему, они, действительно, какую-то опасность представляют? Кстати, кого вы слушаете?

    В.СОЛОВЕЙ — Я не слушаю, честно скажу. Этот знаменитый концерт «Я буду петь свою музыку» я послушал.

    А.НАРЫШКИН — В поддержку Хаски. Впечатления ваши?

    В.СОЛОВЕЙ — Я убедился, что это точно не моя музыка.

    А.НАРЫШКИН — Не по пути.

    В.СОЛОВЕЙ — Не по пути. Но я не понимаю, зачем ее запрещать. Более того, я считаю, что подобного сорта запреты политически крайне опасны. Потому что рэперы, они оппозиционны власти никогда не было, по большому счету. Они могли что-то говорить о действительности нелицеприятное, ну, так а кто о действительности сейчас нелицеприятное не говорит? Но они не призывали выступать против власти, против президента.

    А.НАРЫШКИН — Ну, слушайте. Ольга Бузова, Валерий Меладзе, они вряд ли что-то такое поют…

    В.СОЛОВЕЙ — Мы о рэперах только говорим. Я не о поп-музыке. И вдруг вы начинаете запрещать их концерты. Это означает — вы превращаете их во врагов. А эти люди обладают потенциально немалым влиянием на молодежь. Молодежь безбашенна, терять ей нечего. Сегодня слушаешь ты рэп — а завтра достанешь пистолет.

    А.НАРЫШКИН — Какой интересный… Слушайте, вам тоже надо попробовать себя…

    В.СОЛОВЕЙ — Нет, уже мое время прошло в этом смысле.

    А.НАРЫШКИН — Я не знаю. Это вряд ли можно считать комплиментом для молодежи — что она безбашенная. С другой стороны, Хаски же посадили, хотя в том же Краснодаре у него были поклонники. Никто не не пошел к спецприемнику, не стал его громить, вызволять. Где безбашенность?

    В.СОЛОВЕЙ — А если бы он призвал? А вот этого очень боятся. Очень боятся, что рэперы обратятся с политическим призывом, что они призовут к определенным действиям — призовут, скажем, выйти на протесты, на баррикады. Этого, поверьте, очень опасаются.

    Поэтому, как обычно, схлестнулись две точки зрения. Одни говорят: «Не надо этого делать, не надо дразнить, пока оно тихо». Другая точка зрения, исходящая от тех, кого мы называем силовиками: «Давить со всех сил превентивно — превентивно, чтобы у них даже не закралось никой мысли выступить. Они опасны».

    А.НАРЫШКИН — А рэперам зачем выступать с какими-то политическими требованиями, если они признают НРЗБ, в Европу выпускаются, гастроли есть?

    В.СОЛОВЕЙ — Да незачем. Совершенно верно. Так вот те, кто противники запретительного курса, говорят: «Ну, зачем их трогать? Они ведь нам не мешают». А те говорят: «Вы, понимаете, от них исходит очень серьезная угроза». Ведь те, кто взорвал приемную ФСБ в Архангельске — тот несчастный молодой человек, тот, кто в Керчи стрелял — они же слушали рэп-исполнителей. Если вы посмотрите, кого запрещают — этот список — это те, кого они слушали. Это вот, значит, потенциально опасные группы.

    Помните, у Вуди Аллена есть замечательное место: «Я, когда я слушаю Вагнера, у меня появляется непреодолимое желание напасть на Польшу». Вот аналитики сидят с погонами, думают: «Ну, вот они, значит, послушали этих исполнителей — один взрывчатку взял, смастерил самодельное взрывное устройства, второй взял огнестрельное оружие — и пошли… Не будут слушать этих исполнителей — не будет желания напасть на Польшу. Давайте запретим Вагнера».

    ***

    А.НАРЫШКИН — Послушайте, вчера же Путин выступал на Совете по правам человека — может быть, еще отдельно про эту структуру поговорим, — и он там среди фраз, сказал про Париж, сравнил ситуацию в России и в Париже, как-то он сказал: «Не хотите Париж?»

    В.СОЛОВЕЙ — «Мы же не хотим, чтобы было как в Париже?»

    А.НАРЫШКИН — Но ведь, действительно, логика же Путина, по-моему, понятна: если не зажимать, получается Макрон, который сразу всё начинает отыгрывать назад.

    В.СОЛОВЕЙ — Правильно. Вот мы с вами к этому и перешли, что эта логика понятна. Это логика, которой придерживаются силовые круги, они становятся, все очевидней, главной опорой власти. Не те, кого относят к политическому блоку — там лукавые царедворцы, — а именно силовики, которые действуют в рамках своей логики: «Тащить! Не пущать! Зажать! Наказать!» Логика эта приведет к разрушению системы. Она уже разрушает систему. Потому что, могу вам сказать что главный страх сейчас чиновников — это то, что их посадят. Их посадят. Обвинят во взяточничестве, в коррупции, злоупотреблении…

    А.НАРЫШКИН — А они, что ли, все поголовно?..

    В.СОЛОВЕЙ — Дело в том, что у нас процедура финансово-экономически в государстве организована таким специфическим образом, что любого, кто имеет отношение к бюджетным деньгам, очень легко обвинить. И когда они собираются в своем узком кругу, то, вы знаете, у них такая перекличка павших: «Ты слышал, того посадили? А того? А вот, ты знаешь, на того дело возбудили. А тот — под угрозой. А у тебя нормально? Ну, хорошо, ладно, значит, регион работает».

    А.НАРЫШКИН — А это вы сейчас конструируете или это на самом деле происходит?

    В.СОЛОВЕЙ — Я просто там воспроизвожу то, что происходит в реальности. Как вы думаете, будет ли такая система успешной? Вот у меня очень серьезные сомнения, очень серьезные. Если вы живете под угрозой преследования и от вас требуют давать результаты — результаты показывайте, какие результаты? Вы должны обеспечивать стабильность политическую в вверенном вам регионе.

    Вот, допустим, вы замглавы администрации, то есть зам губера по внутренней политике. Вам присылают массу форм. Вот каждую неделю вы получаете. Раз в неделю вы должны отчитываться.

    А.НАРЫШКИН — От губернатора или сверху?

    В.СОЛОВЕЙ — Отчет замгубернатора по политике посылает в администрацию. Раньше они, вот два года назад отчет посылали ежемесячно, сейчас еженедельно посылают. Вот каждую неделю вы должны посылать отчет. От вас требует справок, отчетов.

    Что в справках, отчетах своих пишите? Ну, всё нормально, ситуация под контролем. Вот я знаю регионы, где земля горит под ногами в прямом смысле слова, но в отчетах написано: «У нас всё в порядке. Ситуация под контролем».

    А.НАРЫШКИН — Что за регионы?

    В.СОЛОВЕЙ — Позвольте, я не буду. Они находятся не так далеко от Москвы. Это центральная Россия. Кстати, чаще всего это связано как раз с мусорными полигонами. Там просто сходят люди с ума в прямом смысле слова, просто сходят с ума.

    А.НАРЫШКИН — В чем проблема признать ошибку? Тогда пришлют доктора…

    В.СОЛОВЕЙ — Совершенно верно, пришлют доктора. А вы, значит, не могли справиться. Вы, значит, плохой антикризисный управляющий. Ах, у вас тут еще, оказывается растрата! И это еще дело найдется. Вы же помните: был бы человек, а дело найдется.

    Нет, они никогда не будут признавать. Есть системный сбой с пониманием, ощущением того, что происходит на местах. Они просто откровенно — я вот знаю все отчеты — откровенно лгут, причем в гомерических масштабах. Поэтому такие результаты голосования, как были, скажем, во время губернаторских выборов, вдруг становятся неожиданностью. Не для всех, но, в общем, для большинства.

    А.НАРЫШКИН — Почему у чиновников такого уровня губернаторского не возникает желания добровольно соскочить и куда-нибудь подальше — в Британию?

    В.СОЛОВЕЙ — Им дали ясно понять: «Вы находитесь ситуации практически предвоенной. И спрос с вас по законам фактически военного времени. Поэтому если вы хотите куда-то сдернуть — к вам так и относиться будут. Только попробуйте!».

    А что значит, «в Британию»? Это значит, сбежать, да? Перейти в платье медсестры российско-финскую границу, да? Оттуда из Хельсинки самолетом до Лондона. А там выступить на пресс-конференции и рассказать о жестоком угнетении — вы так это представляете? Поверьте, да они даже подумать об этом боятся. И обсуждать это, они, на самом деле, обсуждают, только когда оказываются вне пределов Российской Федерации. Страх.


    А.НАРЫШКИН — Страх того, что за тобой выедет кто-нибудь из Главного разведывательного управления?

    В.СОЛОВЕЙ — Ну, зачем так далеко заходить? Ты и доехать-то до границы не успеешь.

    А.НАРЫШКИН — Ну, можно же под каким-то благовидным предлогом, наверное, убираться.

    В.СОЛОВЕЙ — Вы, Алексей, их подталкиваете, даете им советы? До этого дела еще пока не дошло. Они надеются продержаться и выжить и даже выиграть. Хотя я знаю, что у очень многих уже появляются сомнения, в свое ли они дело ввязались и стоило ли, вообще, принимать предложение добиваться губернаторства?

    А.НАРЫШКИН — Просто непонятно, почему чиновники не думают о путях отхода. То есть в моем представлении они занимаются обеспечением своих нынешних потребностей: усадьбы, машины и прочее.

    В.СОЛОВЕЙ — Это Россия, и здесь все надеются на то, что рассосется. Это предпосылка здесь любой политики — внутренней, внешней, экономической, собственно, политической политики, извините, за тавтологию. Давайте вот решать проблемы по мере их поступления, решать тактически. Авось проблема сама рассосется.

    Полностью


    Последний раз редактировалось stardok; 14.12.2018 в 12:18.

  9. #3799
    Местный житель Аватар для More_Ичо?к
    Регистрация
    15.10.2016
    Сообщений
    1,314
    Оценил(а)
    71
    Благодарностей: 44 (сообщений: 43)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    God Bless America! https://www.youtube.com/watch?v=c5BL4RNFr58
    Истина такова - Всех не вразумишь. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас.(Св. Евангелие от Матфея 7:6)

  10. #3800
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    11,837
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 194 (сообщений: 176)

    Re: Россия: вчера, сегодня, завтра.

    Зло наступает — это очень важно понять. Сейчас наступает зло.


    А.НАРЫШКИН — Вы про силовиков сказали несколько раз. Силовики — это одна из башен? Если ли, вообще, башни?

    В.СОЛОВЕЙ — Я предпочитаю называть их фракциями. Но, поверьте, все эти люди между собой тесно общаются, очень тесно. Есть у них несколько коммуникационных площадок, где они общаются — три или четыре площадки. И те, кто управляет Россией, по-настоящему, — их не так много, человек 100-110 всего — и вот они на этих площадках постоянно общаются. То есть даже если они находятся в напряженных отношениях — это напряжение связано с различным видением стратегии, скажем так, — это не мешает им общаться, обсуждать какие-то проблемы, представляющие взаимный интерес, даже сотрудничать.

    А.НАРЫШКИН — Совбез России — это одна из таких площадок? Или это какая-нибудь номинальная…

    В.СОЛОВЕЙ — Нет, Совбез — это формальная. Есть неформальные площадки.

    А.НАРЫШКИН — Но мы же не знаем, что там на Совбезе обсуждается.

    В.СОЛОВЕЙ — Не знаю. Это и есть Совет безопасности. Это, по идее, вопросы стратегии. Есть неформальные площадки. «Ночная хоккейная лига» — пожалуйста, неформальная…

    А.НАРЫШКИН — А что, с кем там можно обсудить?

    В.СОЛОВЕЙ — Вот видите, а, оказывается, можно. И есть еще парочка таких клубов.

    А.НАРЫШКИН — А где? Я просто не понимаю. Где там — на самом льду обсуждаются вопросы?

    В.СОЛОВЕЙ — Вечерком после этого…

    А.НАРЫШКИН — Afterparty?

    В.СОЛОВЕЙ — Afterparty, да, совершенно верно. Вот собираются любители. Не то чтобы они очень хоккей любили, но, по крайней мере, многие из того, кто туда приходит — на самом деле, их не так много, — но надо же со своими там пообщаться, поговорить. Помните жаргонное словечко «перетереть»? Вот прекрасная возможность.
    Потому что большая политика, по-настоящему большие сделки в России обсуждаются в неформальной среде и решения происходят, собственно, в неформальной среде.


    А.НАРЫШКИН — То есть какие-то стратегические вопросы по внутреннему развитию, по внешней политике, в том числе…

    В.СОЛОВЕЙ — В том числе, да. Они предварительно обсуждаются, а уже потом они закрепляются.

    А.НАРЫШКИН — Потрясающе!

    В.СОЛОВЕЙ — Почему? Я думаю, что это понятно.

    А.НАРЫШКИН — Не знаю. Для меня это было не очевидно. Я думал, просто любители спорта.

    В.СОЛОВЕЙ — Да ну, что вы! Ну, хорошо…

    А.НАРЫШКИН — Про СПЧ вас хотел спросить. Поменялся состав, там новые появились представители. Сама структура полезная? Потому что есть разные абсолютно мнения.

    В.СОЛОВЕЙ — С моей точки зрения, она полезна, но в не в том смысл, в котором многие рассматривают полезность или вредность. Я понимаю, что роль и значение этой структуры не очень велики. Она не может принимать решения, она не может влиять чаще всего на решения. Ее значение уменьшается. Но, с моей точки зрения, ее огромное достоинство в том, что оно пытается противостоять злу. Зло наступает — это очень важно понять. Сейчас наступает зло.

    А.НАРЫШКИН — Прямо зло?

    В.СОЛОВЕЙ — Да, в прямом смысле слова, если хотите — в метафизическом. Я очень хорошо понимаю, что я говорю. Мы будем еще иметь шанс в этом убедиться — все, кто нас сейчас слушают. Вот любой голос, который подан с моральной позиции против зла — я говорю, это не защита даже добра, это люди, которые пытаются поднять голос против зла — с моей точки зрения заслуживает уважения.

    А.НАРЫШКИН — У зла же лицо есть или лица?

    В.СОЛОВЕЙ — У зла есть и лицо, у зла есть и исполнители. Давайте их не будем называть, идентифицировать. Я хочу подчеркнуть просто: зло усиливается. Это, если хотите, почти как в трилогии «Властелин колец». И нам предстоят два-три очень тяжелых года чрезвычайно, когда это будет становиться всё более ощутимым, и когда каждому, кто пытается быть честным человеком, придется сделать свой выбор.

    А.НАРЫШКИН — Про это зло давайте чуть подробнее. Я вот помню с начала программы про 19-й год, осень и доведенных людей — так, если упростить. А вот три года — и зло большое. То есть это просто какие-то такие материи… это же не какие-то экономические сложности людей, не какие-то репрессии? Что вы имеете в виду?

    В.СОЛОВЕЙ — А почему не репрессии? Вы ведь видите, как власть пытается ломать людей, как она ломает души, как она находится по ту сторону добра и зла в прямом смысле слова. Меня очень смешат моральные ..., да власть давно уже вне морали находится. То есть не то что она аморально — это совсем другое. Это вот по ту сторону добра и зла, по ту сторону морали и совести. Это же все видят, ощущают. Что это такое — мусорные полигоны? Это ведь людей душат, в прямом смысле слова их душат. Они спрашивают: «А почему раньше ничего?.. Куда делись те полмиллиарда долларов или сколько-то, которые были выделены на строительство мусоросжигательных заводов в Москве и Подмосковье — куда всё это делось? Где те сотни миллиардов долларов, которые были получены от продажи природных ресурсов? Где это всё?»

    А сейчас мы по социальному уровню — посмотрите — находимся на вместе с Руандой и Анголой. Что это такое? Это произошло за десять лет, понимаете? По уровню жизни мы откатились на уровень 2008–2009 года. Представьте, вот вы 20 лет работали, наращивали капитал свой, старались. Потом у вас взяли и 10 лет срезали.

    А.НАРЫШКИН — Как рукой сняло.

    В.СОЛОВЕЙ — А эта история с пенсионной реформой — разве же это не издевательство? Вот модная идея: «Люди — новая нефть». Только просто перед тем, как из них выжать нефть, их хотят превратить в перегной. Их превращают шаг за шагом в перегной, из которого эту нефть и будут выдавливать.

    А.НАРЫШКИН — Но разве люди сами не готовы превращаться в перегной? Опять же мы возвращаемся к теме, что люди терпят.

    В.СОЛОВЕЙ — Вот к чему я говорю, что зло наступает, оно будет становиться всё больше, всё сильней и каждому придется делать свой выбор.

    А.НАРЫШКИН — Вот вы говорите, зло, как будто зло — это весь такой большой-большой чиновничий аппарат. Власть, условно. А люди?

    В.СОЛОВЕЙ — Мы находимся в ситуации, где уже возникло это метафизическое измерение. Вот эта картина столкновения добра и зла, она становится в прямом смысле слова мифологической уже. Да, как фэнтези, если хотите. Люди пусть думают и смотрят. Пришло время опамятоваться для людей. Больше скрываться за самообманом нельзя.

    А.НАРЫШКИН — Был на прошлой неделе съезд «Единой России». Рейтинги партии падают. И ваша коллега Татьяна Становая говорит, что монополии пока что ничего не угрожает — партии власти. Ну, это же справедливо, потому что то самое население, которое, по-вашему, превращается в перегной, оно же голосует, пускай с меньшим воодушевлением…

    В.СОЛОВЕЙ — Оно пока голосует, давайте добавлять «пока».9 сентября нам показало, что оно не готово голосовать, и что оно, скорее, готово проголосовать против. Тенденция к снижению рейтинга «Единой России», она не только будет усиливаться, она носит безостановочный характер. Невозможно…

    А.НАРЫШКИН — ОНФ будет — Общероссийский народный фронт.

    В.СОЛОВЕЙ — Нет. Знаете, есть такая поговорка замечательная: Не наелся — не налижешься. ОНФ никак не может заменить «Единую Россию». Надо просто признать, что эта история партийная подходит к бесславному концу. Да, они будут трепыхаться, они будут пытаться произвести впечатление, что не всё еще потеряно. Да, власть будет их поддерживать, потому что отказаться от них — это сдать первый рубеж обороны. Потому что, если вы выступаете против «Единой России», значит, вы не трогаете нас. Но эта история уже предрешена.

    Причем падение «Единой России» произойдет точно так же, как падение КПСС — стремительно, молниеносно. И все те, ко сейчас в ней состоят — не все, но многие, — будут доказывать, что они всегда были против, что они на самом деле вошли в партию, чтобы разрушать ее изнутри или чтобы не дать совершиться злу, о котором мы сейчас с вами говорили.

    Эта история повторяется во всех странах во все времена одинаково.
    Россия не будет исключением.

    А.НАРЫШКИН — Вы в этом смысле верите в циклы истории — вот 30 лет там называют?..

    В.СОЛОВЕЙ — Я не очень верю в цикличность. Но я просто знаю, что если люди совершают одни и те же поступки, то эти поступки чаще всего приводят к одним и тем же последствиям. Это здравый смысл.

    А.НАРЫШКИН — Вот смотрите. «Единая Россия» падет как рубеж обороны — и?.. Мы просто с вами обозначили, что будут определенные перемены.

    В.СОЛОВЕЙ — Это хороший вопрос, на который нет и не может быть ответа. Потому что можно предсказать вхождение в кризис, но невозможно предсказать ни развитие кризиса, ни результаты на выходе.

    А.НАРЫШКИН — Варианты? Хотя бы.

    В.СОЛОВЕЙ — Никаких просто. Могу только сказать, что выход из кризиса будет оплачен не высокой ценой. То есть ничего феерического типа разрушения страны… «ах, вы хотите, как в 90-е… ах, вы хотите, как на Украине?» — нет, ничего подобного не будет.

    А.НАРЫШКИН — Дробиться Россия не будет?

    В.СОЛОВЕЙ — Нет. У нее нет потенциала для распада. У Российской Федерации нет потенциала для распада. Это всё страшилка.

    А.НАРЫШКИН — Дальний Восток, Кавказ?

    В.СОЛОВЕЙ — Послушайте, Кавказ живет за счет федеральных денег. Куда он может уйти? Дальний Восток — у него нет никаких идей насчет ухода. Их не удовлетворяет нынешняя политика — это правда, они критично к ней настроены, но никакого сепаратистского потенциала там нет и в помине не будет. Там живут те же самые люди, что и здесь. Да, возможно, они более свободолюбивые, даже наверняка более свободолюбивые. Они говорят на том же самом русском языке, что и мы, они воспитаны в той же самой русской культуре, пользуются тем же самым рублем, который ходит по территории Российской Федерации. И хотят они, что любопытно, того же самого, что и мы с вами.

    А.НАРЫШКИН — У вас есть объяснение того, почему появилась в эфире предполагаемая дочь Владимира Путина?

    В.СОЛОВЕЙ — У меня есть два объяснения. Одно очень простое: был удобный случай, когда ее можно показать обществу. Нельзя же всё время скрывать своих дочерей. И второе — это конспирологическое объяснение…

    А.НАРЫШКИН — Самое интересное.

    В.СОЛОВЕЙ — Но я считаю, что это история, которая не сработает. Если нам показывают некого наследника, наследницу, точнее, — нет, эта история не сработает, совершенно точно.

    А.НАРЫШКИН — Не сработает, потому что не будут выбирать люди или потому что элита не примет?

    В.СОЛОВЕЙ — По очень многим причинам. Причин великое множество. Поэтому даже если кто-то питал некие замыслы, этим замыслам не суждено появиться.

    А.НАРЫШКИН — А преемник уже должен появиться?

    В.СОЛОВЕЙ — А я не думаю, что он вообще будет. Вот то, что будет изменена конфигурация власти, в этой я верю, в то, что появится преемник — нет. Потому что второго Путина нет и не будет.

    А.НАРЫШКИН — Это плохо?

    А.СОЛОМИН — Это факт. А уж как его оценивать, зависит от степени нашей испорченности.

    А.НАРЫШКИН — Но вы ведь, по-моему, часто говорите о том, что конфигурация власти поменяется. Мы начали с Конституции с вами сегодня.

    В.СОЛОВЕЙ — Совершенно верно.

    А.НАРЫШКИН — В этом смысле поменяется?

    В.СОЛОВЕЙ — Да, в 20-м году.

    А.НАРЫШКИН — А что там можно дописать, убивать?

    В.СОЛОВЕЙ — Во-первых, можно вставить несколько статей об особом историческом пути России, особом типе русских ценностей…

    А.НАРЫШКИН — Это как раз про идеологию.

    В.СОЛОВЕЙ — Да, которые позволят пересмотреть как раз вторую главу, где права и свободы. Ну, если у нас такие особые русские ценности, особый русский путь, то зачем нам такие ценности и свободы, как на Западе? Начнется всё с того, что будет сказано, что Конституция принималась при Борисе Ельцине. Тогда Россия была слаба и была вынуждена включить в Конституцию некоторые вещи, которые на самом деле не нужны, которые нам навязал Запад.

    Ну, а чем закончится, можно только предполагать.
    Я знаю лишь о том, какие изменения готовились, но не знаю, какие из них будут приняты к действию. И то я не обо всех, естественно, знаю. Там есть идеи и о госидеологии, есть сокращения числа субъектов Федерации за счет укрупнения до 20, и идея об ограничении прав и свобод от индивидуальных, условно — к коллективным или к коллективистским правам и свободам. Эта будет специфика.

    Введение Госсовета, глава которого будет иметь полномочия нынешние президентские в то время, как президент будет, но он будет декоративной фигурой. И тому подобные вещи.


    Есть там еще кое-какие идеи. Но никто точно не знает, когда это будет запущено, что именно, точнее. Говорят, что в 20-м году. 19-й год уйдет на подготовку.

    А.НАРЫШКИН — Вот эти меры, например, укрупнение регионов на нашей с вами жизни не должно же как-то сказаться существенно?

    В.СОЛОВЕЙ — Нашей с вами жизни — нет. А вот, скажем, на жизни татар и башкир очень даже может сказаться. Им это может очень не понравиться.

    А.НАРЫШКИН — Столкновения межэтнические или что вы имеете в виду?

    В.СОЛОВЕЙ — Да нет, их будут окружать русскими регионами, растворять в них. Это им может очень не понравится.

    А.НАРЫШКИН — Они же тоже будут терпеть.

    В.СОЛОВЕЙ — Это ваше предположение.

    А.НАРЫШКИН — А ваше?

    В.СОЛОВЕЙ — А мое — что нет. Но, возможно, именно эта идея и не будет запущена в силу ее взрывоопасного потенциала. Я же говорю о том, какие изменения готовятся. Но мы точно не знаем, и это не решено и не предрешено, какие из них будут запущены. С Госсоветом — это выглядит более реалистично.

    А.НАРЫШКИН — Время наше вышло. Спасибо огромное! В нашей студии сегодня был политолог, профессор МГИМО Валерий Соловей.

    Источник



    И как часть этого наступающего зла - данный эфир почему-то отсутствует в ленте "Особых мнений" Эха Москвы:






    - - - Добавлено - - -


    И еще к наступающему злу:

    Половину заседания СПЧ с Владимиром Путиным не стали публиковать. Вообще. Даже на сайте Кремля есть лишь половина стенограммы и записи. Такого раньше не было. В скрытой части был упомянут и Пономарев, и Навальный, и дело «Нового величия». Там же был и Париж, которым Путин решил всех попугать (а никто не испугался почему-то). Вот что пишет об этом Екатерина Шульман:



    Майкл Наки




    Последний раз редактировалось stardok; 15.12.2018 в 23:01.

Страница 380 из 411 ПерваяПервая ... 280330370374375376377378379380381382383384385386390 ... ПоследняяПоследняя

Похожие темы

  1. Украина: вчера, сегодня, завтра.
    от LANDR в разделе Политика
    Ответов: 463
    Последнее сообщение: 12.03.2019, 13:05
  2. США: вчера, сегодня, завтра
    от LANDR в разделе Политика
    Ответов: 1105
    Последнее сообщение: 11.03.2019, 12:14
  3. Сегодня в городе.
    от Мера в разделе Свободные темы о Кинешме
    Ответов: 37
    Последнее сообщение: 30.03.2013, 19:41
  4. Ответов: 7
    Последнее сообщение: 22.06.2012, 07:55
  5. Завтра в Кинешме творческая встреча с Семёнычем из Универа
    от Ольга Владимова в разделе Городская жизнь
    Ответов: 9
    Последнее сообщение: 13.10.2011, 13:05

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •