Страница 118 из 120 ПерваяПервая ... 1868108112113114115116117118119120 ПоследняяПоследняя
Показано с 1,171 по 1,180 из 1199

Тема: Братья Навальные и другие

  1. #1171
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    Суд в Смоленске назначил 60 часов обязательных работ 68-летней пенсионерке из-за ее участия в митинге

    В мае Татьяна Пришанова присоединилась к акции «Он нам не царь», которую проводили сторонники Алексея Навального. Во время митинга ее не задерживали, однако позже пенсионерка получила повестку. В отделе полиции Пришановой показали видео ее выступления на митинге и фотографии с шествия. В отношении пенсионерки составили протокол о повторном нарушении правил проведения акции, — сообщает проект «ОВД-инфо».

    Источник

  2. #1172
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие


    Российский предприниматель Петр Офицеров, осужденный вместе с Алексеем Навальным по делу «Кировлеса», скончался на 44-м году жизни. Об этом в своем твиттере сообщила журналист Евгения Альбац.


    Алексей Венедиктов, 01:30



    62-е сутки голодовки Олега Сенцова

    Петя


    Невозможно в это поверить. Физически невозможно это принять.

    Только вот, неделю назад, разговаривали и он звал отмечать пятилетие нашего «приговора и чудесного освобождения» к себе на дачу. Посмеялись ещё, что мне продлили испытательный срок накануне и у нас ещё долго будет сохраняться повод встретиться и выпить на этот счёт.

    Два дня назад, когда он был уже в больнице, говорил с Лидой — но она кремень у него. Голос бодрый: ничего не надо, всё будет хорошо. Вернусь — говорю ей — в Москву, сразу заедем с Юлей его навестить. Апельсинчиков привезём.

    И нет его больше с нами. 43 года. Молодой, цветущий мужчина. Шестеро детей.

    Не так ведь много вам на протяжении жизни попадается случаев, когда перед вами проявляется вся суть постороннего человека. Ещё реже бывает так, что, увидев эту суть, вы думаете: да он как из книжки просто.

    Вот с Петей Офицеровым у меня так. Человек, которого система сажала, мучила, ломала ему жизнь и бизнес просто потому, что им нужна была бумажка от него. Ложные показания. А он эту систему даже не послал — нет. Он с недоумением смотрел на неё и говорил: вы серьёзно считаете, что приличный человек на такое способен? И не отступил ни на миллиметр.



    Это ж изощренный расчёт был: возьмем случайного предпринимателя, у которого своя рубашка ближе к телу, да ещё и пятеро детей (на тот момент). Прессанем. Если станет выпендриваться, продемонстрируем, насколько кафкианским будет предстоящий процесс, и получим то, что надо. Всегда же получаем.

    Его и просили, и уговаривали и, конечно, больше всего запугивали. Причем там же не надо было прямо обличать меня. Выступать вместе с прокурором и тд. Типа, просто прекрати доказывать свою невиновность и невиновность Навального. Не надо переть против нас. Скажи: не разобрался, был введен в заблуждение некими лицами. Молчи просто.

    Тебе охота, чтоль, за чужого человека садиться? У него политика, а тебе что с того?

    Посадим вас обоих. Про него газеты писать будут, а про тебя не вспомнит никто.

    Его семье деньги собирать будут, а твои голодными будут сидеть. Куда твоя жена работать, когда пятеро на руках?


    Ну и всё в таком духе. Это расследовать реальные преступления наше следствие не умеет, а красочно описать невиновному жизненные перспективы принесения себя в жертву они умеют лучше всего.

    Когда всё только начиналось, я понимал, что Петя хороший, но человек-то слаб. Да и обстоятельства. Пятеро детей, у меня бы и язык не повернулся обвинять его.

    И вот каток покатился, но Петра Офицерова он в асфальт не вдавил. Оказался наш Петя алмазным. Когда всё начиналось, так и сказал мне: всё это хреново, ситуация хреновая, перспективы хреновые, я очень жалею, что тут оказался, но врать и давать ложные показания я не буду. Пусть меня переедут, но сам под колёса ложиться не буду. Моим детям никто не скажет, что их папа повел себя как сволочь.

    Так он и шёл, и 18 июля 2013 года привела его это дорога в железный «пенал» автозака. Крохотная металлическая конура, где сидишь буквально прижав колени к груди. Чувствуешь себя, как в гробу, на который сильно пожалели материалов, но можешь переговариваться с тем, кто едет в соседней клетке, чуть более просторной.

    Только что ему дали 4 года. Десять минут назад я видел как его жена валится с ног, услышав этот приговор.



    — Ну что — говорю ему через стену — Петруччо, не жалеешь?

    А ты?

    — Я нет, конечно.

    Ну так а с чего ты решил, что ты один хочешь остаться честным человеком? Я вот сейчас еду в этом ящике и думаю: зато я — честный человек.


    Спи спокойно, Петя Офицеров, настоящий честный человек.

    Алексей Навальный



    Не был знаком с Петром Офицеровым, но то, как он держался во время безумного, высосанного из пальца дела "Кировлеса", вызывало и вызывает только уважение и восхищение. Здоровья такие вещи, само собой, не добавляют. Не должен человек умирать в 43 года.
    Соболезнования близким, друзьям и знакомым.

    Александр Плющев



    Когда Петр Офицеров умирает в 43 года, чувствуешь какую-то дикую, невероятную несправедливость. Мы познакомились в ходе дела "Кировлеса": его затянуло в шестерёнки судебной машины - но он не сдался, не сломался. Это было его очень важным качеством - суметь выстоять под давлением, хотя политика не была его делом.

    У Петра остались шестеро детей. Мои соболезнования всем близким.

    Дмитрий Гудков



    Я не знаю, что написать.

    С одной стороны, чувствую, что про Петю нужно рассказывать. Что так мало он услышал слов восхищения и любви. А с другой..... мне просто страшно и пусто.

    И я даже представить себе не могу, каково сейчас Лиде и детям. И Свете Давыдовой, которая Петра защищала в деле Кировлеса.

    Это горе.

    Таня Ф.
    Последний раз редактировалось stardok; 14.07.2018 в 23:09.

  3. #1173
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    63-и сутки голодовки Олега Сенцова

    По ком звонит колокол — на смерть Петра Офицерова


    О смерти Петра Офицерова неправильно говорить – умер. Правильно – погиб.


    Он, ведь, скончался не просто от болезней. Это случилось после нескольких лет следствий, допросов, ожидания приговора и прочего, что здоровья не прибавляет. И всего этого не было бы, если бы он дал показания против Навального, т.е. если бы оговорил его. Но он предпочел остаться человеком в собственных глазах и в глазах своих детей и от сделки – ложь в обмен на свободу – отказался. Да, мы все знаем, что лгать и оговаривать нехорошо, что говорить надо правду, но не многие, к сожалению, находят в себе силы рисковать ради этого жизнью. Да, он поступил, как должно, но в нашей жизни порядочность иногда равносильна подвигу. Он его совершил.

    С уходом Петра Офицерова на одного порядочного, благородного, мужественного человека стало на земле меньше. А их и было немного.

    И не спрашивай, по ком звонит колокол? Он звонит по тебе.

    Леонид Гозман
    политик



    43 года, 6 детей, дом, дерево — много деревьев , репутация абсолютно стойкого, мужественного и порядочного человека — 13 июля не стало Петра Офицерова, бизнес-консультанта, подельника Алексея Навального по знаменитому делу Кировлеса , который в 2013 -м получил свои 4 года условно и разрушенный бизнес , а мог — тюрьму , только потому, что отказался давать следователю «правильные» показания. Отказался, зная, что в лагере, скорее всего, ему будет почти невозможно выжить: у него была эпилепсия, от тяжелого приступа которой он, по данным Intefax из медицинских кругов, и умер. Петр был близким другом NT, добрым, отзывчивым, всегда готовым прийти на помощь ,он до последнего поддерживал журнал — верил, что рано или поздно мы вернемся в киоски.

    Мы публикуем портрет Петра Офицерова, который в 2013 году написал тогдашний спецкор журнала Сергей Хазов (№ 17 (285) от 20 мая 2013) и интервью, которое Петр Офицеров дал для NT Марии Эйсмонт (19 июля 2013 года) после первого приговора по делу «Кировлеса» и своему неожиданному выходу из тюрьмы.



    Портрет Петра Офицерова

    Экс-директор Вятской лесной компании (ВЛК) Петр Офицеров на процессе в Кировском суде сидит на скамье подсудимых рядом с Алексеем Навальным. В отличие от Вячеслава Опалева, экс-гендиректора «Кировлеса», он не пошел на сделку со следствием и вины своей не признал. По большому счету это все, что известно о нем широкой публике. Многие считают Офицерова «козлом отпущения», случайно попавшим под раздачу в войне знаменитого блогера с властью. Кто он на самом деле — выяснял The New Times Петр Офицеров на Ярославском вокзале перед отъездом в Киров. 14 мая 2013 г.

    «Каратюрек известен своими ступенями, которые выглядят как вершины. Поднимаешься на первую — уже радуешься победе и видишь, что еще не все, нужно еще немного. Одолел следующую, а за ней еще одна. И увидеть очередную можно, только взобравшись на предыдущую, не знаешь, сколько их еще тебя ждет. Почти как в жизни…» Петр Офицеров, бизнесмен, специалист по управлению продажами, оказался еще и автором чуть наивных романтических рассказов, публикуемых в «Живом журнале». Избалованная москвичка из рассказа «Каратюрек. Черное сердце Алтая», у которой в горах произошла переоценка ценностей, кажется антиподом самому Петру, который по-чеховски не устает повторять: «Дело надо делать». Делать — не чтобы почивать потом на лаврах, а чтобы работать снова — в этом смысл рассказа и, похоже, суть всей жизненной философии Офицерова.

    Простое открытое лицо, крепкое рукопожатие, широкая, как-то не по-московски искренняя улыбка: кажется, что Петр только что был на сенокосе или, скажем, чинил телегу — и вот оказался внезапно в кафе «Шоколадница» на Ярославском вокзале с чемоданом и женой Лидией за полтора часа до отъезда в Киров. В исходе процесса он, кажется, не сомневается. «Когда выйду, — говорит он, но тут же поправляется, — если посадят, конечно…» О возможном сроке говорит спокойно, без геройства или истерики, как будто речь идет об очередном консалтинговом проекте. Да и вообще, когда он начинает говорить, понимаешь, что имеешь дело вовсе не с простачком: во всем чувствуется почти научный подход, будь-то пчеловодство или лесозаготовки.

    Круги по стране

    Родился Петр во Фрунзе (ныне Бишкек), столице Киргизской ССР, 4 мая 1975 года в семье шофера и учительницы начальных классов. Крестьянские корни у него и правда есть: предки отца, оренбургские кулаки, бежали в Киргизию в 30-е, спасаясь от коллективизации. В 1986 году родители Петра вместе с ним и его младшим братом Дмитрием переезжают на Чукотку, в город Билибино, вслед за «героическим», как его называет наш собеседник, дядей Владимиром: глава ОБХСС Фрунзе неподкупный подполковник милиции Владимир Офицеров в начале 80-х поймал на взятках племянника тогдашнего первого секретаря ЦК киргизской Компартии Турдакуна Усубалиева, за что и поплатился местом. В Билибино Петр оканчивает школу: не отличник, но учится неплохо, занимается классической борьбой. «Он был тихим, спокойным мальчиком, много читал, очень любил историю, — вспоминает в разговоре с The New Times мама Петра Татьяна Тимофеевна, — его несколько раз заставляли читать уроки истории вместо учителя».

    «На Чукотке это нормально, — говорит сам Петр, — когда на улице минус 55, у тебя два варианта: либо смотреть телевизор, либо идти и чем-то заниматься». В школе Петр стал писать свои первые рассказы, сначала — юмористические: «У них было сочинение на тему «Труд облагораживает человека», — говорит Татьяна Тимофеевна, — а он написал рассказ «Будь проклята та обезьяна, которая первая взяла палку в руки». Мы смеялись до слез, а учительница поставила тройку «за талант»: тема-то не раскрыта».

    В 1991 году семья по программе переселения северян переезжает в село Милотичи Барятинского района Калужской области. Родители Петра живут здесь до сих пор: «Обычная семья, ничего особенного, — сказала The New Times про Офицеровых глава администрации Милотичей Ирина Журавлева. — Петра тоже помню, он тут работал несколько лет, дояром был в колхозе. Нормальный парень, непьющий».

    Пчелиная юность

    В Милотичах Петр знакомится со своей будущей женой, москвичкой Лидией, приезжавшей сюда на дачу. «В деревне дорог не было, проехать невозможно, у нашего дома все оставляли машины», — поясняет он. Поженились в 1996-м, у Лидии тогда уже был четырехлетний сын Сергей, а вскоре после свадьбы родилась дочка Алена. Вплоть до этого события Лидия, по профессии портниха, обшивала, по ее словам, «всю элиту района». До сих пор Петр пишет для Лидии стихи, но читает их только она.
    В разговоре Лидия почти не участвует, сидит с несколько отрешенным видом и отвечает лишь на вопросы, обращенные непосредственно к ней. Кажется, ей по-настоящему страшно, «что будет если…», хотя она и бодрится: «Надеюсь, что все обойдется. Не хочу думать о плохом». За детей — после Аленки родились еще трое — ей, конечно, боязно, не придумала еще, что делать, если очередная «папина командировка» затянется на несколько лет. «Младшим (2, 5 и 7 лет) пока ничего не говорим, — объясняет Петр, — а Алена, ей уже 16, сама собирает, что про меня пишут, и даже ведет какую-то активность в соцсетях».

    В 1998-м Петр оканчивает Российский государственный аграрный заочный университет. Диплом пишет по пчеловодству, и не для корочки: глубоко вникает в тему, два года проводит опыты на пасеке в колхозе «Социалистическая деревня Милотичи» (власть в стране сменилась, название хозяйства осталось). Остаться бы ему пасечником, но помешал конфликт с тогдашним главой райадминистрации Николаем Хохловым: «Я выиграл конкурс на заместителя главы администрации района по спорту — в школе вел спортивный кружок. А у меня была прописка уже московская. Пришел я на итоговое собеседование, а он (Хохлов) и говорит: «Ты москвич, что ли? Ну езжай в Москву».

    Беременная Аленой Лидия тоже хотела рожать в столице, а потом решили не возвращаться: «У нас там дом был без водопровода, без канализации». В Москве разместились в трехкомнатной квартире Лидиных родителей в Очакове, где и живут до сих пор. С деньгами поначалу было сложно, Петр работал одновременно агентом по недвижимости и охранником, но хотелось новых горизонтов.

    В яблочко

    «Я интересовался политикой, это же такие годы были, — рассказывает Офицеров. — Я ведь еще СССР помню, это были глобальные перемены, они совпали с нашим 19-летием. А в Милотичах было всего два телевизионных канала, причем, чтобы их переключать, нужно было выбегать на улицу и менять антенну. В Москве мне хотелось это наверстать». В 1998-м Офицеров делает свой выбор. «Отец мне говорил, если хочешь вступить в партию, надо выбирать такую, за которую не будет стыдно через 5–6 лет. Я решил, что такая партия — «Яблоко». В итоге так и оказалось».

    Впрочем, сразу стать членом партии Петр не мог: «Яблоко», в ту пору четвертая по величине фракция в Госдуме, внимательно подходило к отбору сторонников. «Мы хотели сделать так, чтобы люди понимали, зачем пришли к нам, — объяснила журналу Наталья Бородина, в конце 90-х — секретарь бюро московского регионального отделения партии, — сначала необходимо было наработать кандидатский стаж, потом пройти кадровую комиссию». Офицеров становится членом партии только в 2000-м, после полутора лет активного участия в избирательных кампаниях: разносил и расклеивал листовки, собирал подписи...

    В 2001-м Офицеров становится членом бюро регионального совета «Яблока», работа в партии ему нравится. Татьяна Тимофеевна вспоминает, как Петр с гордостью показывал листок с результатами выборов в бюро, на которых он занял второе место. Но в 2003-м — новый поворот. После провала «Яблока» на думских выборах (в том же году) Офицеров решает уйти из политики и остается в партии лишь номинально: «Что делать дальше, было не очень понятно: большая часть населения заливалась слезами о том, как все прекрасно, пришел новый президент, Путин — это наше все». Кроме того, надо было кормить семью.

    Впрочем, однопартийцы говорят, что особенно ярко себя Офицеров в «Яблоке» не проявлял и до 2003 года: «Он был не слишком активный, я про него ничего сказать не могу, — рассказал журналу председатель «Яблока» Сергей Митрохин. — Он общался с Навальным, входил в круг близких ему людей». Не помнит Офицерова и принимавший его в партию один из ее создателей и лидеров Вячеслав Игрунов.

    Не слишком запомнился Петр и Наталье Бородиной: «Он дружил с Навальным, у них были какие-то общие проекты. Знаете, Петя, — человек ведомый, легко идет за тем, кто берет инициативу».

    «На партсобраниях было полно странноватых людей и полусумасшедших старушек, — вспоминал в разговоре с The New Times сам Алексей Навальный, — а тут молодой активный парень, который проводит заседания, работает. Мы с ним были по одну сторону баррикад, я знал, что он меня поддержит, хотя не могу сказать, что мы с ним как-то близко дружили».

    Продажный бизнес

    Параллельно с партийной работой Петр продолжает учиться. В 2003 году становится обладателем диплома Госакадемии специалистов инвестиционной сферы (ГАСИС) по специальности «менеджмент и маркетинг», в 2004-м поступает на юрфак Российского нового университета (бросил через год: «Понял, что юриспруденция — не мое»); в 2006-м проходит курс обучения в Школе консультантов по управлению Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС). Здесь прослеживается все тот же принцип: интересно — делает до конца, неинтересно — бросает. К примеру, в РАНХиГС Петр сделал дипломную работу — проект с конкретным клиентом, однако «разошелся во мнениях» с научным руководителем Аркадием Пригожиным, так что «диплом так и остался у него в сейфе». Правда, сам профессор Пригожин в разговоре с The New Times чуть не повторял слова мамы Петра: «Человек умный, толковый, занимался внимательно, старательно, оставил хорошее впечатление. Мне нравились его вопросы, стремление во все вникнуть».

    Еще в 2002-м Офицеров устраивается в одну из компаний холдинга «Росагроимпорт», одного из крупнейших на тот момент импортеров алкоголя. Владимир Зубакин, гендиректор и один из учредителей холдинга, хотя с Петром «общался немного», рассказал The New Times, что тот прошел путь от обычного менеджера до директора отдела продаж со штатом 60 человек: «Нареканий по нему не было».

    В 2006 -м Петр создает собственную компанию — «Реал Ворк Менеджмент», специализирующуюся на управлении продажами в компаниях-клиентах — в основном в сфере товаров народного потребления. Семинары, обучение менеджеров по продажам, работа с розничными сетями — бизнес Офицерова работает до сих пор. «Порядочный, умный, четко разбирающий все по полочкам специалист», — характеризует Петра один из его клиентов, генеральный директор компании «Катарина» Андрей Хромов. Помимо работы над консалтинговыми проектами Офицеров пишет книги по технике продаж, на прошлой неделе вышла третья его работа «Поставщик — розничные сети».

    Впрочем, одной теорией Офицеров не ограничивается: «Я стараюсь держать бизнес на кончиках пальцев, потому что когда вы ни за что не отвечаете, то перестаете чувствовать, что реально происходит. В 2000 году в моей фирме люди работали на голом проценте, и это были одни инструменты управления. А сегодня даже работать не нужно: берешь кредит в банке, потом говоришь, не могу деньги отдать. Сегодня рассказывать что-то из учебника мало, надо уметь управлять людьми. Поэтому я каждые два года затеваю какие-то бизнесы, конкретные проекты».

    Так было и в 2009 году с ВЛК. Создание компании совпало с кризисом, когда многие клиенты Офицерова не могли заплатить по счетам.

    «Я вижу по телевизору — Белых, Кировская область, приглашаем предпринимателей, Навальный, Гайдар, — рассказывает Петр. — Поехал в Киров, начал изучать возможности, покатался с парой таксистов, мне сказали, что «Кировлес» — ключевой игрок. Через две недели приехал снова и предложил сотрудничество. У них была глубокая задница с продажами, они в декабре 2008-го взяли на зарплаты 50 млн кредита в банке. Управление у них было какого-то пещерного века. А что касается налаживания систем сбыта, вообще был ноль — они просто сидели и ждали. Падал им заказ по телефону — у них все прекрасно. Переставало падать — все умерли».

    Рассказывая о Кирове, Петр и тут не теряет самообладания, оперируя профессиональными терминами с уверенностью человека, всю жизнь проработавшего в лесных хозяйствах. «Все просто, — смеется он, — я взял в интернете стандарты по древесине и заучил их, мои сотрудники тоже заучили, сдавали потом мне экзамены».

    Полностью
    Последний раз редактировалось stardok; 15.07.2018 в 20:58.

  4. #1174
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    Случайный человек

    О политической подоплеке дела против Алексея Навального Петр говорит во всех интервью. Речи о том, чтобы дать против него показания, быть не может — самоуважение дороже, поясняет он.

    «Он меня поразил как человек, — говорит об Офицерове сам Навальный. — Ему сто раз предлагали меня слить, а он не сливает. Причем мне-то понятно, зачем я в тюрьму пойду, а он — случайно выбранный человек, которого могут посадить только потому, что надо посадить меня».

    Кажется, единственное, о чем жалеет Петр, что не успел вовремя подготовить семью: «Я тут несколько оплошал. Тот уровень дохода, который есть, пока я работаю, я им обеспечить не смогу. Есть друзья, которые будут помогать, есть несколько проектов, но спокойно жить, как раньше, — такого не будет».

    Впрочем, кажется, что суд в Кирове для Петра — уже пройденный этап, он размышляет о создании организации для защиты бизнеса: «Я хотел бы быть обычным мирным гражданином, семьянином, предпринимателем. Но власти украли у меня эту возможность и заставляют быть кем-то».

    Чем бы ни закончился процесс по «Кировлесу» для Петра Офицерова, кажется, что вершина его Каратюрека еще не покорена. Надо дело делать, господа. Надо дело делать!

    Источник


    Петр Офицеров: «Конвой был очень общительный»
    19.07.2013 | Эйсмонт Мария, Киров


    От областного суда до гостиницы идем пешком. Остановившийся водитель предлагает: «Может, я вас подвезу?» «Да тут недалеко», — отвечает Офицеров. «Ну смотрите, если что — я с удовольствием». По дороге отсидевший 22 часа из назначенных ему четырех лет Офицеров делится первыми тюремными впечатлениями.

    - Волнения не было ни капли, страха не было. Настороженность была. Когда Блинов начал говорить, я смотрел на супругу и особо не слушал. А вот когда итоговую часть читал, то сердечко бухало. Вижу, Светлана (адвокат Светлана Давыдова) начала нервничать, и понял, что важная часть пошла. А когда судья сказал «четыре года», «ограничение свободы», я не понял: мне что, условно? И тут смотрю — охрана входит. Тогда я все понял. Они встали, нас отгородили, я успокоился и спокойно пошел за Лидой. А когда уже повели, было совсем спокойно. Конвой был очень общительный. Когда мы уезжали, один сказал: не расстраивайся, дальше жизнь тоже будет. Я ответил: «Спасибо». И тут же меня в «ГАЗели» в «стакан» заперли — там колени вмещаются с трудом, все железное, и жарко. Я читал, что туда в наказание сажают. А Навального в салон этой «ГАЗели» поместили. Я говорю: Леха, ну что за хрень? Почему у тебя одни сплошные преимущества? Тебе и пять лет дали, и в отдельное помещение в машине посадили. А обратно уже его в «стакане» везли. В СИЗО тоже все время был спокоен: когда по коридору ходили, к медику. Как на работе. Мыслей типа «вся жизнь разрушена» не было.

    Сотрудники СИЗО интересовались: «Ну, что у вас в Москве?» Ну, я им рассказал: «У нас на Тверской дерево посадили такое — показываю размер — восемь миллионов рублей стоит». Они очень удивились. «А как выборы? Кто кандидаты?» — спрашивают. Я отвечаю: «Один оленевод, а другой у вас тут в соседней камере сидит. Остальные несущественные». «И что, за это посадили?» — «Да».

    Иду по коридору, держу руки в карманах, а офицер идет следом. Я говорю: «А руки же можно так?» Он говорит: «Вообще-то нельзя, вообще-то положено руки за спину». Я говорю: «Ну ладно, за спину — так за спину». Он начал было говорить, что пошутил, но я ответил: «Да ладно, правила есть правила».

    И вот единственная реакция была — я же понимал, что выхлоп какой-то должен быть, я же на психолога учился — вдруг увидел, что кожа как будто горит...

    Приходим в гостиницу, Петр разбирает сумку:

    - В нашей стране такие сумки должны быть у каждого. Их не нужно разбирать. Лежит себе такая удобненькая. Если что, сразу взял — и пошел.

    - Правила поведения оставляем? — интересуется Лидия Офицерова.

    - Да, оставляем, пригодятся, — соглашается Петр. — Они, кстати, уже пригодились. Я их изучил и по ним там торговался за каждую вещь со знанием дела. Правда, ничего не выторговал. Вообще, это получилась такая тестовая тюрьма. Теперь я знаю, что надо по-другому собирать. Кружка, например, неудачная. И надо будет составить список книг, которые туда взять.

    - Как там кормят?

    - Он сказал, готовят там чуть лучше, чем я, — улыбается Лидия.

    - Это я так сказал Лиде в шутку, — смеется Петр. — У нее такие глаза были — чуть ли не больше, чем когда меня забирали. Там утром каша овсяная на воде. А вечером они хотели меня тоже покормить, но я отказался.

    - С кем сидели?

    - Мне адвокат, которая ходила разговаривать с начальством СИЗО, передала, что я буду сидеть с «экономическими». Захожу в камеру, эти парни сидят. Какие они «экономические»? Один украл 3800 рублей, и второй примерно столько же. Они малолетки, ну я к ним и относился, как к детям. Зашел в камеру, кинул на койку вещи, расстелил, сел. Сижу. Книги же у меня забрали. У меня были две книги: «48 законов власти» и «Как найти идею». Сотрудник СИЗО полистал и сказал: «Слушай, давай так: эти книги явно не художественные, давай замполит посмотрит и скажет, можно или нельзя».

    И вот я сел, сижу. Час проходит, и я думаю: «Черт! Что, так четыре года сидеть, ничего не делая?» Смотрю — под потолком за решеткой радио, думаю: надо послушать. Телевизора нет, то есть он есть, но по очереди: очередь нашей камеры еще не пришла. Послушал радио. Это было радио «Маяк», Киров. И там передавали, что прокуроры обжаловали меру пресечения. Так что утром для меня неожиданности не было.

    - В своем представлении прокурор упирал на то, что Навальному надо принять участие в выборах. Вы не политик, вы не думали, что вас могут и не отпустить?

    - Честно, я до последнего думал что Леху отпустят, а меня оставят. Я даже думал сумку в камере оставить. Когда меня выводили и я понял, что везут в суд, сотрудник СИЗО сказал: «Ну что, все? Сегодня на «Вятке» (фирменный поезд Киров — Москва. — The New Times)?» А я говорю: «Да ладно, я, может, еще вернусь». Он: «Нет, уже не вернешься. Это точно». Я думаю: ничего себе, какой-то лейтенант — и все знает. Меня с утра назначили дежурным по камере. Их назначают по очереди, и вот меня назначили дежурным, а я слинял. Когда ехали обратно, сопровождающие шутили. Нас провожала целая делегация, стояли человек шесть. Разговаривали так вежливо: возьмите, распишитесь тут, крестик возьмите — у меня же его сняли, только алюминиевый можно, оказывается.

    Такие там правила. Сигареты, например, которые я с собой взял – мне объяснили, что они как валюта на зоне — пополам все сломали. Объяснили так: в них можно деньги пронести. А деньги — это все. С ними тут можно купить все что хочешь. «А свободу можно?» — спрашиваю сотрудника. «Нет, свободу нельзя. Хотя…» — и задумался…

    Источник



    Внимание!

    Друзья Петра Офицерова объявили, что помочь его семье можно, отправив деньги на карту сына Петра, Сергея Якимова:

    5469 0200 1197 5688

    У Петра Офицерова остались шестеро детей. Ему было 43 года.

    Znak (Dmitry Kolezev)
    Последний раз редактировалось stardok; 15.07.2018 в 21:01.

  5. #1175
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    67-е сутки голодовки Олега Сенцова

    Минюст приостановил регистрацию партии сторонников Навального «Россия будущего»


    Об этом политик написал в своем Твиттере и опубликовал соответствующее заключение ведомства. Среди нарушений указаны ошибка в нумерации устава партии, а также нарушение закона о бухгалтерском учете – какое именно, не уточняется. Также Минюст отмечает, что согласно уставу в партию могут вступать люди без постоянного места жительства, что противоречит федеральному закону о политических партиях. По словам Навального, основания для отказа надуманные и противоречивые.

    Навальный пытается зарегистрировать свою партию с 2012-го года и уже в седьмой раз получает отказ Минюста.

    Источник


    Администрации президента Россия будущего не нужна. Ибо в нынешнем виде она (АП) в нее никак не вписывается.

  6. #1176
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    70-е сутки голодовки Олега Сенцова

    Диктатура тапок. Олег Навальный рассказывает о тюрьме


    Пока я еще в «Бутырке» был, меня там убивало, что везде нужно ходить в тапках этих резиновых, а я же вообще никогда не хожу в тапках. Не то что тебя обязывают, но если ходить босиком, у тебя грибами-опятами сразу ноги порастут. Я не фанат природы, но все равно первое, что я сделал, когда приехал на дачу, это босиком пошел по траве. И это было прекрасно, когда у меня кончилась наконец эта диктатура тапок.

    Холод в камере, жара к проверке

    Я настолько долго там пребывал в холоде, что сейчас мне постоянно жарко. В колонии у меня было очень жарко только месяц, очень душно. Все остальное время было просто холодно. Зимой зверски топят, но моя светлая хата была угловая, а все время, когда меня в ШИЗО сажали, меня сажали все время в первую или во вторую, там прослушка или что-то такое стояло. Они тоже угловые — там тоже дичайше холодно было всегда. Если было -30° на улице, то было кайфово, потому что начинали просто суперадски топить и тогда было нормально. А если -15°, то было плохо. Хуже всего, когда было +10° на улице и они выключали отопление… Я действительно тогда страдал.

    Мне рассказывали абсолютно адскую историю: в двухтысячных годах там был прокурор такой, у него был протез, черная рука. И вот камера — здесь кусок батареи торчит, вся стена во льду, зеки в фуфайках или перемотаны одеялом… И приходит прокурор этой деревянной рукой к этой батарее [прислоняется], а батарея тоже ледяная. Температура нормальная, [говорит прокурор]. Представляешь? Сейчас они с термометром ходят, которые им показывают всегда 18°. Сколько бы ни было [на самом деле].

    А когда приезжают всякие проверки, московские или какие-то, начинают адски топить. Если ты просыпаешься, и очень жарко, понимаешь, что сегодня кто-то приедет. Или если кормить начинают хорошо.
    Что может быть хуже радио «Восток»

    Без музыки там была практически катастрофа, потому что играла «Европа +» постоянно, это в лучшем случае… В худшем это радио «Дача» или какое-нибудь «Дорожное» или радио «Восток» — хуже этого, по-моему, ничего не может быть. Они все прежде всего одинаковые. Это нельзя объяснить, можно только понять, послушав его неделю подряд с пяти утра до девяти вечера. Тогда ты поймешь что такое радио «Восток» или радио «Дача».

    Иногда нам удавалось выпросить, чтобы поставили местную рок-волну. Это удивительно, что в Орловской области есть 25-летнее рок-радио. И там можно послушать было… Поэтому с музыкой было хуже всего.

    Кино можно было. Во-первых, есть длительные свидания, там есть проигрыватели. Потом есть телевизионная комната, где заставили этих чуваков, фсиновцев, организовывать… есть такое требование законодательства — необходимо организовывать просмотр теле- или видеофильмов раз в неделю. Там были какие-то проверки, связанные со мной и какой-то, видимо, человек из управы (областного управления ФСИН — МЗ) сказал выводить всех в кинотеатр. А выводить всех в кинотеатр — это нужно вести всех через зону, это выглядит как такой коридор из ментов. Дикий стресс. И они решили просто поставить DVD, и через какое-то время мы начали через передачки как-то там пытаться передать фильмы. И смотрели их с зеками.

    Две тысячи книг и Берроуз

    Там читают много все. У меня всех этих благ типа нелегальных телефонов не было, потому что меня сильно заизолировали менты. И в ПКТ, где ничего ни у кого нет, там все целый день читают. Книг какое-то огромное количество мне прислали туда, и я заказал в колонию, наверное, две тысячи книг.

    Они сделали очень сложную процедуру с получением книг. В законе написано, что за свой счет в торговой сети можно без ограничений приобретать книги. Что значит за свой счет и что такое торговая сеть, не очень понятно. Если ты поручил кому-нибудь за свои деньги купить и отправить — это нормально. Они посчитали, что это должно быть только наложенным платежом, Почтой России, соответственно. И с оплатой с личного счета осужденного. Поэтому это все было долго — с момента заказа до получения два месяца проходило.

    У меня специфика — я читаю книги и забываю их полностью. У меня любимая пелевинская — «Чапаев и пустота», я читаю ее раз в три-четыре месяца. Это очень круто на самом деле, что я забываю ее полностью. Бессмысленно спрашивать, какие мне понравились книги, потому что я действительно прочитал огромное количество. Я обычно просил отправлять мне книги или которые я увидел типа последние пелевинские, сорокинские либо то, что людям нравится читать… И я ни разу не получил книгу, которая бы мне не понравилась. Это удивительно. Было очень мало дубликатов, это тоже удивительно. Все слали вещи, которые понравится читать.

    «Маус» произвел на меня впечатление, да и на всех зеков, которые прочитали его сразу же. Мне очень понравилась акунинская серия про историю России. Понравилось очень сильно «Воскресение» Толстого, которое я прочитал в последнюю очередь. Я до этого все собирался прочитать обязательно «Воскресение» Толстого, не зная абсолютно, о чем книга. Но знал, что она про каторжан.

    Ко мне приходили зеки, просили: закажи Берроуза. Я не читал Берроуза, а когда почитал… я вообще не понял, как это так — зеки попросили Берроуза? Чака Паланика просили. Я недавно увидел этого Берроуза, лежала где-то там в ШИЗО эта книжка. И она была такая порезанная, разорванная… Видимо, кто-то из ментов открыл, почитал немножко. Кто-то заказывал маркиза де Сада или всякие такие штуки. Когда попадались исламистам местным эти книги, они их сразу сжигали.

    Барыги переобуваются в зеленые тапки

    Есть еще такая категория зеков, русские или украинцы, которые занимаются распространением наркотиков — и они принимают ислам, чтобы их не начинали давить. Барыги переобуваются в зеленые тапки. Все они молятся, держат пост и все остальное, потому что если ты переобуешься не до конца… Тогда им уже легче, тогда у них у всех ты уже братан. Они молятся. Есть еще такие чуваки, которые принимают ислам из другой веры, они с теологической точки зрения более подкованы. Это не то что массово, но это не единичный случай, много их встречается. И все понимают, почему это происходит.

    Орловская область, если я не ошибаюсь, занимает первое место по проценту именно русского населения вообще в стране. И они [в администрации колонии] вообще все фашисты там. Абсолютные фашисты. Они ненавидят всех нерусских и постоянно об этом говорят. Очень не любят тех, кто веру свою меняет.

    Местные, которые сидят, не говорят [этого прямо], но все не любят. Но это же зеки, когда все вместе общаются, они «братан-братан», а как только отошли — и черномазые, и все остальное.

    Там были истории такие, что, ну это года 2006–2007, собрали всю исламскую литературу и пожгли просто — отнесли ее в кочегарку в баню и сожгли. И они, кстати, периодически поступают так с книгами без библиотечной печати. Есть там такой персонаж — начальник отдела безопасности. То есть вообще-то на книгах не должно быть библиотечной печати, каждый зек может владеть десятью книгами своими личными. Но он считает, что должна быть печать, поэтому иногда, когда видит книги без печати,просто жжет их все. Самоучители по языкам, классика, Берроуз или Коран — ему вообще все равно.

    Телевизор и Навальный

    Зеки изначально вообще не любят власть. Они по умолчанию не любят президента. Они вообще всех ментов… Они знают, что Путин это фээсбэшник. Но какие-то штуки они поощряют — типа Крыма. А кто-то говорит вообще, что плевать на Крым. Но они не сильно об этом думают вообще.

    Ни разу не слышал чтобы они между собой обсуждали какие-то политические [вопросы]. Они смотрят Первый канал. Смотрят новости. Тихо. Ничего не обсуждают. С открытыми ртами смотрят про проклятую Америку, про Крым и так далее. Они верят в то, что говорят, а сами между собой политику не обсуждают. Они не думают просто об этом. Но когда задаешь вопрос, они вспоминают телек и говорят, да, Крым, это хорошо. Телевизор работает на 100%.

    Они знают, что моя фамилия Навальный. Они знают, что это мой брат Алексей Навальный — поэтому [расследования про коррупцию и фильм «Он вам не Димон»] это круто. Они чувствуют себя причастными, поэтому, конечно, поддерживают.

    Они, конечно, не связывают беспредел Путина с беспределом начальника отдела безопасности, они не понимают, что вертикаль одна и та же. Но они понимают, что вот наконец-то этих чуваков нахлобучили и вывели на чистую воду. Один зек, сосед мой, сказал: «Я смотрел "Он вам не Димон", и у меня первая мысль была — почему я вообще сижу и за что я вообще сижу?». У него много было квартирных краж, большой ущерб, и дальше он смотрит… «Почему я сижу, а он нет?».

    Алексей Навальный для кого-то там известен, но они не сильно понимают, чем он занимается. Он, конечно, очень сильно популярность приобрел после последних митингов региональных, там куча людей посмотрели на телефонах эти митинги. Они его увидели и подумали, что это вообще какое-то народное восстание. Очень сложно было оценить масштабы. И сразу чуть ли не приветы из дальних тюрем мне стали передавать каким-то образом, чем меня удивили. То есть все же есть какое-то количество тех, кто сидит и следит за всем, что происходит в стране.

    Народная статья 228

    По статье 228 УК сидит огромное количество людей. Они действительно сидят не по делу — ну, 60–70%. Сейчас «народная статья» говорят про 228. Они сидят непонятно зачем, чего от них хотят, мне тоже не очень понятно. И самое главное, сейчас же изменения будут — и 228 не входит же туда (речь о принятии закона, приравнивающего день в СИЗО за полтора дня в колонии общего режима — МЗ). Это вообще какой-то тупизм.

    Там среди зеков куча колхозников, которые растят траву эту у себя на огороде или где-то в лесах. Их много в Орле. Куча народа, которые с килограммом травы или с двумя.

    Со спайсовыми чуваками борются активно — [полицейским и следователям] просто сказали закрывать их как можно больше. У них, видимо, какие-то планы, раз они каждый год растут. У меня есть впечатление, что это такой идиотский способ бороться с наркоманией — кому-то в голову пришло, что нужно их всех пересажать. Всем понятно, что сажать наркоманов — это просто идиотизм. Их меньше абсолютно не станет. Ни продавцов ни потребителей. Ни один наркоман не думает о том, что он попадет за это в тюрьму. Ему даже в голову это не приходит.

    Держать этих людей в колониях бессмысленно. Может, нужно на принудительные работы какие-нибудь… Понятное дело, принудительное лечение — это худший вариант, который только возможен с тем принудительным лечением, которое у нас происходит. Но абсолютно точно — держать их в колониях не нужно. Это не помогает. И в колонии легко можно достать любое количество наркотиков.

    Метадон с кокаином

    По рассказам, в Нарышкино (ИК-5, в которой сидел Навальный, находится в поселке Нарышкино — МЗ) был период «синяя зона», «пьяная зона». И там все курили, кололись героином — все эти наркотики были дешевые и доступные. А сейчас какой-то такой период, когда администрация — это тоже очень важно для них — они хотят, [чтобы] наркотиков у них было меньше. Потому что [нелегальные] телефоны это одна история, наркотики есть наркотики — риски повышаются. Особенно после того как спайс появился. Конечно, все эти наркотики есть, но их меньше и они сильно дороже, чем на воле.

    Телефоны — самые дешевые смартфоны эти от МТС. Их сами сотрудники продают, и зеки какие-то продают.

    Забрасывают все, например, квадрокоптером. Делают подкопы под заборы — там же есть жилая зона и промышленная зона, между ними коридор, и вот под него делают подкопы. Оставляют закладки там. Какие-то особо глупые чуваки шлют передачки с чем-то запрещенным. Но это совсем бестолковые люди. Получают еще сроки дополнительные. За метадон.

    Некоторые зеки, с которыми я сидел, кололись метадоном с кокаином. Такой коктейль. Очень странное сочетание. Я не пробовал ни то, ни другое, но это просто странное сочетание на мой взгляд. И потом выглядят ужасно. Они же не в больничке колют, потом они в язвах все… И вообще есть такие люди, которые освобождались, когда я сидел уже, вот даже из них человек десять вскоре вернулось. И человек пять умерли от передоза.

    ...

    Полностью

  7. #1177
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    Криминальная супер-секта

    Много рассказывали историй о том, что богатые люди когда приезжают, им начальник колонии сразу говорит — давай два миллиона, сиди и никаких проблем у тебя не будет. К специально обученному завхозу их помещают и они там живут, как сыр в масле, едят колбасу и в ус не дуют. Понятно, что их там никто не бьет. Они конечно с точки зрения криминальной субкультуры не совсем порядочными считаются, но у них же нет идеи продолжить потом какой-то криминальный путь.

    Криминальная субкультура — это какая-то супер-секта. Я вообще был шокирован. Я до того не слышал слово АУЕ, и когда мне начали объяснять про то, как там заполняются поля (правила составления тюремных «маляв» довольно хитроумны — МЗ), думал, что просто надо мной прикалываются. Я говорю про «Бутырку», я говорю вообще про всю страну. «Жизнь ворам» — это даже сложно объяснить, это натуральная секта. По-другому это не назвать. У них там свой свод правил неписаных.

    Я так прикидываю, что это где-то миллиона два человек в России, отсидевших и тех, которые еще не сидели, но занимаются криминалом и присядут скоро. Огромное количество такой бедной молодежи из неблагополучных регионов или районов. Это действительно большое количество людей, я вам хочу сказать. И это сеть прямо, страна, в каждом районе есть смотрящий — в каждом районе, любой области, любой дыры, где кроме леса ничего нет, там тоже есть смотрящий. У них фактически самая крупная региональная сеть, подразделений больше, чем у «Единой России», наверное. И они эффективны, все можно очень быстро обо всех узнать и пообщаться.

    У них есть декларированные отношения, что никаких переговоров с властью не может быть. Но есть понятие диалога: нужно говорить, в конфронтации быть нельзя, нужно говорить, общаться с ними и какие-то выводы для себя получать, идя на какие-то уступки. Идет проверка. Нужно сделать вид, что у нас здесь все по делу, мы все ходим в бирках и кепках. Они [на проверку] приезжают, смотрят, говорят «молодцы» — и всем потом дают какие-то поблажки.

    Администрация знает эту систему лучше всего, они с помощью нее и манипулируют, конечно, всякими понятиями, что можно, что нельзя. Та же самая «тряпка» (когда тюремщики заставляют всех прибывших заключенных мыть пол грязной тряпкой, а тех, кто отказывается, избивают — МЗ) — как раз манипулирование этой культурой.

    Манипулирование есть, даже если это какая-то черная зона, где вообще не видно ни одного сотрудника. Таких немало, и зон, и тюрем. Просто у ФСИН задача на самом деле не исправить никого, ни наказать никого — им надо, чтобы все было тихо. Эта задача реализуется либо если у тебя режимная зона, как была у меня, либо красная зона, где все ужасно, убивают, бьют и так далее, и черная зона, чтобы не выплескивалось ничего и все было спокойненько.


    Тюремщиков трясет от публичности

    Понятно, что и я бы не стал вступать [в коррупционные отношения с администрацией колонии], и со мной бы никто не стал вступать. Но там даже за тот период небольшой, что я отсидел, как я слышал, трех-четырех человек показательно поймали и посадили — и зеков, которые давали взятку, и сотрудников, которые брали взятки и носили какие-то там телефоны.

    Но нужно понять — здесь сидят преступники, они будут пытаться всех коррумпировать. Везде, во всех лагерях и зонах. По той системе, как работают лагеря и зоны, не быть коррупции просто не может. Слишком сильная спайка зеков и администрации — они управляют всем через зеков. Потому что по-другому там сделать невозможно. Ночью есть дежурная смена пять человек — и 1 300 сидит людей, которые считаются преступниками. Куча бараков. Что ты сделаешь впятером? Поэтому через самих же осужденных управляют и, конечно, появляется коррупция.

    Жестокое обращение очень сильно распространено. Логика администрации — все сидят по делу и их нужно всех бить. Они считают, что нужно бить и держать в страхе, тогда все будут ходить строем. Они там очень все ностальгируют по тому времени, когда можно было бить массово, потому что они считают, что так больше порядка. Они постоянно оперируют этими «барыги» и «педофилы» — конечно есть и барыги и педофилы. Но вот эта оговорка позволяет им бить всех остальных.

    Я им говорю: «Про Дадина слышали?» Они: ну да, но там же никаких последствий нет. Ситуация с Дадиным очень странная в том плане, что эти чуваки местные там очень переоценили свои силы. Я не знаю, может быть было им какое-то специальное указание так поступить. Но это просто очень глупо: все понимают, что зека, который хоть чуть-чуть публичный, трогать крайне опасно, потому что все может в публичное русло выйти.

    В Орловской области такая штука есть, «тряпка» называется — это тебя заставляют взять тряпку и помыть пол, если не соглашаются, то бьют. Раньше там вообще жестко ломали. Сейчас они бьют на карантине — просто там кричат «беги», и кто не бежит…

    Ко мне это не применялось — просто сразу, как я приехал, это перестало делаться. В моем карантине ничего подобного не происходило. У меня там все по правилам было. Я, если честно, уже подготовил всякие штуки со съемками избиений и всех остальных этих следов. Но они перестали всех бить, к счастью. Все зеки, которые там сидели, связали это со мной.

    Самая для [тюремщиков] болезненная точка — это публичность. Как только что-то выходило хотя бы в местную газету, они трясутся, для них это все жестко. И единственный на самом деле действенный способ на них повлиять — это внешнее [внимание]… Даже просто родственник, который звонит и печется, адвокат или супруга.

    Избиения для ФСИН — вопрос удобства

    Если сильно бьют, то все вскрываются — нужно вскрыться так, чтобы тебя отвезли в реанимацию. Вот Владимир, ужаснейший Владимир, там, я забыл, как это называется — то есть во владимирской тюрьме там сейчас более менее нормально, а есть еще какой-то пересылочный пункт. Там, говорят, методика такая: заходишь, нужно сразу успеть себе сонную артерию перерезать, чтобы тебя просто отнесли в санчасть. Вот, кстати, в орловской управе же есть еще строгий режим — вот там плохо, там типа бьют всех. И вот там были голодовки. Несколько человек перевели в режимную тюрьму и отправили одного из них во Владимир. Его убили на этапе. Я видел фотки — у него двойная голова (расколотый на две половины череп — МЗ). И заключение: упал с кровати.

    [Избиения для сотрудников ФСИН] — это чисто вопрос удобства. Вместо того, чтобы обеспечить все как-то по-другому, там законы, взыскания, куча документов, им легче один раз ударить дубинкой по голове. Но сейчас, как объясняют, в том числе не бьют, потому что когда ты ударил кого-то дубинкой, нужно сделать документацию на применение физической силы, потом отправить эти документы в местный какой-то районный пункт полиции.

    Потому что я вот видел у своего соседа — он бродяга, его пытались заставить бежать, а он не побежал, и его один ретивый схватил и пару раз его дубинкой. Потом начали со всех камер кричать и все прекратилось. Но в результате я видел бумажки, что в местном отделении полиции рассмотрен вопрос о применении силы, оснований для возбуждения дела нет.

    Но это же не обязательно делать руками сотрудников. Почему, например, я удивился по поводу Дадина, что это делали сами сотрудники, а не заключенные. Обычно все-таки это руками зеков делают.

    Признание без доказательств


    Меня удивила юридическая безграмотность зеков — они, сидя в тюрьме, могли бы подтянуться, это не очень сложно. Вообще уголовное право сосредоточено в четырех книгах, если ты их прочитаешь раз пять, [во всем разберешься,] а у тебя там времени куча. Это Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, комментарии Уголовно-процессуального кодекса, постановления Верховного суда. Если тебе интересно — можешь всякие законы о розыскной деятельности почитать. И все.

    Я достаточно много кассационных жалоб написал [для других заключенных]. Многих, когда принимают, бьют в ментовке, они пишут признательные показания. И все. Когда у тебя есть признательное показание… Я даже видел дело, где двоих братьев посадили за разбой с убийством и было только признание. Там ничего не было: ни анализа крови, ни каких-то следов, вообще ничего. Просто их признание и все.

    Я понял, у них логика такая, что судья считает, что если обвинительное заключение каким-то образом слепили правильно, то ему нужно назначить только приговор и все. А дальше любые процессуальные нарушения не имеют значения, не влияют на суть дела. Так судят не только каких-то известных зеков, они действительно странно судят вообще всех. Есть разные судьи, где-то лучше, где-то хуже. Но есть совершенно кошмарные приговоры, где нет просто доказательств. Может, человек и виноват, может быть, действительно он это сделал, но то, как они это обставляют… Они считают это излишним, что человек действительно виновный и зачем морочиться. На самом деле это может порождать действительно ужасные вещи.

    Например, там был мужичок… Не то чтобы поразительная история, но явно такая палочная. Он идет пьяный с работы, любит подвыпить, он получил зарплату на каком-то заводе или фабрике и идет домой пьяный сильно. И просыпается, вообще ничего не понимает, а ему приносят документы с адвокатом, все, его задержали и нашли у него два грамма спайса… А он настолько далеко от наркотиков, от спайса и всего остального — просто проснулся, чувак шел с работы. Понятное дело, что все преступники про свои дела врут, но есть такие очевидные вещи. Или история про чувака, который поссорился с теткой, которая варит самогон в деревне. Первый раз она подала заявление, что он залез и украл самогон. Ему дали три года условно. А через пару лет [по такому же заявлению] ему дали 4,5 реального срока. У него двое детей, один из них инвалид. И он не может выйти ни по какой амнистии, потому что у него с проникновением в жилое помещение — это отдельный состав. И таких полно.

    Все, что они делают, это для статистики и продвижения по службе. Нужны независимые суды, у которых точно не будет никаких заданий по статистике. Независимые суды и независимые судьи. Одни независимо контролируют общество, другие независимо судят.

    Разогнать ФСИН

    Саму ФСИН нужно разогнать абсолютно точно, набирая новых людей. Абсолютно нужно колонии убирать, их быть не должно. Это очень странная формация, эти коммуны людей, которые варятся в своем соку. Системы колоний, кроме как в России, нигде нет. Понятно, что нам нужно декриминализировать кучу статей. Нужно всем заниматься параллельно, много везде работы.

    Вот есть аппарат управления ФСИН какой-то огромный — их нужно просто уволить сегодня. Там ничего не поменяется. Хуже не будет точно. Вроде они ждут какую-то реформу, когда их обратно к МВД подсоединят. Может, будет полезным, если весь этот аппарат фсинский сократят, потому что они просто не нужны. Эта бюрократическая надстройка не делает ничего, колония живет своей отдельной жизнью. Зеки, как могут, улучшают свои бытовые условия. На это, может быть, выделяются какие-то деньги, но на самом деле там все сами все покупают, делают себе ремонты — зеки же там живут. Они огромные сроки проводят в этих тюрьмах. Эта надстройка не нужна. С этого нужно начать, а потом нужно колониями заниматься, их нужно сокращать, делать камерный режим.

    [Без смены власти это вряд ли получится] — они же все занимаются казнокрадством. И все делятся этими бабками. И все в одной связке. Так что пока их всех каким-то образом не переместишь… их невозможно подвинуть, как глыбу. Она не огромная, это не десятки тысяч человек, уж точно не миллион и не сотни тысяч. И не нужно, например, выгонять всех этих инспекторов которые в лагере работают. Как им скажут, так они и будут работать. Им скажут убить — они убьют. Им скажут не бить, они не будут бить. Или будут вести себя вежливо.

    «Анатолич, ну ты пойми»

    Когда я приехал, меня сразу вызвали окулисты, сразу дали справку, что меня не могут на швейное производство отправить — и ни на какое тяжелое производство. Я даже не понял сначала, зачем это, а потом осознал, что они просто не хотели, чтобы я попал на промзону.

    Там жесткач. Там нет вентиляции. И потом, они там контрафакт производят — мне, по крайней мере, зеки приносили оттуда бирки, которые они пришивают, там адреса каких-то питерских организаций. Еще очень смешно — они печатали письма (отправленные Навальному через сайт сервиса «ФСИН-письмо» — МЗ), а мне жена Лени Волкова высылала «Гарри Поттера», я не дочитал несколько глав, и они там уставали печатать. Им не хватало бумаги, и они распечатывали на какой-то бухгалтерской документации. Я очень жалею, что забыл ее взять, там были какие-то их отчеты, сколько производят этих пуховиков. И они показывают, что у них продукции на 2 млн рублей в месяц. 1 300 зеков в ночную и дневную смену шьют пуховики. Очевидно, какая-то у них коррупция, поэтому они просто меня туда не пустили.

    А я слышал, что у них есть этот цех, где дерево обрабатывают, и, честно говоря, думал: классно, я сейчас здесь поработаю, научусь резать шахматы. Самый крутой убийца времени — это именно работа.

    Администрация вообще не очень рада была мне. Все они были сильно не очень рады. А потом когда приехали из Совета по правам человека и [его член правозащитник Андрей] Бабушкин, все стали сразу: «Анатолич…» — все стали сразу лояльными. И когда нужно было меня репрессировать, они говорили: «Анатолич, ну ты пойми…».

    Неглупый кровавый садист

    Мне не говорили, что меня убьют. Мне говорили, что будут последствия, будут серьезные меры по поводу моей какой-то деятельности. Там зам по БОР (безопасности и оперативной работе — МЗ), который текущий начальник (ИК-5 сейчас руководит Геннадий Гревцев — МЗ), он очень умный в этом плане. Про него есть жесточайшие истории, чего он там делал и в молодости, и вообще он какой-то там кровавый садист. Но он неглупый кровавый садист.

    Он не говорил, что убьет меня, он говорил: «Я приму меры». И смотрел на меня строго. Обычно от такого его взгляда другие зеки падали в обморок. Он сразу понимал, что я приехал, сразу появилось внимание прокуратуры и УФСИНа, и меня нельзя просто так забить до состояния мяса в комнате для воспитательной работы. А потом, когда еще приехали московские чуваки и была история с подписанием в честь меня какой-то петиции, они поняли, что они ничего не вывезут из этой ситуации. И просто сказали: «Анатолич… Мы тебе не враги. Если нас что-то заставляют делать, нас просто заставляет делать управа».

    Я, конечно, жаловался на любое закрытие меня в ШИЗО, а их было немало, на любое взыскание или ужесточение условий. Они приходили говорили: «Пожалуйста, не надо против нас ничего делать. Мы не злые. Злые вот те дяди».

    Полностью

  8. #1178
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    На расслабоне

    Я всех предупредил [перед выходом], что обязательно не оставлю эту ситуацию, чтобы не трогали… Но на мой взгляд так, как там сейчас, и управлять [администрации] всем этим легче. Сейчас нормально, все ходят шьют. Никто не бунтует. Никто никого не бьет. Никто никого не режет.

    Можно пошутить с сотрудником, можно послать кого-нибудь, в ШИЗО, может, посидеть за это. Никакого жесткача. Ну, то есть кого-то они пропесочивают, но там не больше пары ударов каких-то. То есть избиения есть до сих пор, но это не смертоубийство — очень лайтово. Там все равно бесправие и беспредел с точки зрения закона и какой-то человеческой морали. И в любой зоне так. Но сейчас это больше как пионерлагерь. Кого-то пьяного поймали, в режим отведут, пару раз дадут… это тоже противозаконно, но, вы понимаете, с точки зрения зека, особенно того, который сидит десять лет и который там видел кошмар, он просто там на расслабоне сейчас.

    Было скучно

    Я 3,5 года иронично отвечал на все, что происходит. На письма, которые мне писали, на ситуации, которые возникали. Конечно, я вот приехал сейчас к друзьям, какие-то истории рассказываю — не то что мне хочется рассказывать, но все спрашивают.

    Мне хочется, чтобы эти пару недель все, кто хочет, со мной поговорили, и тогда эти интервью закончатся, и я перестану рассказывать истории. Потому что я просто считаю их неинтересными. Знаете, такая история, когда приезжает твой одноклассник, который в армии отслужил, а ты в институте был, и он тебе начинает рассказывать… У меня нет такого, что мне хочется забыть. Но все, что произошло, было скучно.

    Я, конечно, рассказываю эти истории и понимаю, что да, будет грустно любому человеку, который попадет сейчас туда. Там холодно. Там у тебя нет вещей. Там какой-нибудь толсторожий чувак просто говорит, что тебе нужно делать и что тебе не нужно делать. И даже если тебя там не бьют беспрестанно дубинкой… у меня была другая ситуация, меня там не избивали, но меня тоже сильно ограничивали и сильно изолировали от всех. Если бы я сам как-то этому не противодействовал, я, может быть, подсошел бы с ума. То есть там было плохо. Не кошмарно, но там было плохо. А что писать о том, что все было плохо? У всех тут и так все плохо. Мы живем в огромной колонии.

    Источник



    Главред сайта «Медиазона» Сергей Смирнов: С уходом Путина Россия пойдет по пути либерализации и оттепели

    В конце июня главный редактор сайта «Медиазона» Сергей Смирнов выступил на седьмом сыктывкарском баркемпе с лекцией о том, как нужно вести себя пользователям социальных сетей в условиях ужесточения государственной политики в сфере интернета. Корреспондент «7x7» поговорила с ним перед лекцией о проблемах выживания независимых СМИ в России, роли силовиков в управлении страной и устойчивости авторитарных режимов.

    О независимых СМИ

    — Как независимым СМИ в России сейчас удается выживать?

    — Все понимают, что это мировой тренд — проблемы у СМИ с точки зрения финансов. В России вопрос выживания — это вопрос денег, и это ставит независимые СМИ в сложные условия. У государственных есть деньги, они получают их из бюджета, а у независимых — нет. При этом ты должен платить конкурентную зарплату, чтобы у тебя были нормальные журналисты, должен развивать технологии, делать нормальный сайт, приложения к нему и прочие вещи. Когда на это не хватает денег, и ты выбираешь из этого списка, что делать, а не делаешь все сразу, конечно, это проблема.

    — Хотелось бы понять, как ситуация выглядит в перспективе: что было пять лет назад с независимыми СМИ, что сейчас и что предвидится?

    — Хуже становится. Повторюсь: главный вопрос — финансовый. Журналистика остается довольно сильной, но чем дальше, тем тяжелее будет выживать.

    — Что будет, если свободная журналистика в стране почти исчезнет, как это повлияет на общество?

    — Можно предполагать, что она исчезнет, но пока не запретили социальные сети, все-таки полноценно говорить об угрозе уничтожения независимой журналистики было бы преувеличением. Проблема в том, что она станет менее профессиональной и будет проигрывать государственной по качеству. Это очень большая сложность. Надо думать о том, как сохранить наиболее профессиональные черты при минимальном количестве денег. Медиа ищут способы сбора денег через Paywall [платная подписка на онлайн-издания] или краудфандинг.


    О внутренней политике

    — Перед крупными спортивными событиями в России обычно смягчался политический климат, например, перед сочинской Олимпиадой 2014 года отпустили Михаила Ходорковского. Почему сейчас мы не наблюдаем этого в связи с чемпионатом мира по футболу?

    — Зато можно пить пиво на Никольской улице, и полиция не вмешивается, мне кажется, это главный признак оттепели. Ненадолго, конечно. Мне кажется, все потому, что Путин уже 20 лет у власти, это много. Он считает, что все, что он смог сделать мягкого, он уже сделал, он считает, что хватит, мол, делаю-делаю для вас хорошие вещи, а вы, неблагодарные, продолжаете мутить воду. Поэтому на этот раз такая жесткая позиция, и амнистий никаких нет.

    — Почему преследуют карельского историка Юрия Дмитриева, он кому-то из местных силовиков перешел дорожку или это касается его деятельности по поиску и сохранению захоронений времен ГУЛАГа?

    — У меня нет четкой версии, я предполагаю, что это месть местных силовиков, бог его знает, за что. Второе дело очень демонстративно, силовики серьезно обиделись на первый оправдательный приговор. Для них это вопрос репутации и престижа — закатать его обратно и на как можно больший срок.

    — Почему мировая общественность не может повлиять на решения российских властей?

    — Я думаю, логика у Путина примерно такая: я много раз пытался, я отпускал, а вы не ослабляете давления на Россию, окружаете ее цветными революциями, поэтому хватит вам уступать.

    — Недавно одна из таких революций произошла в Армении, и российские СМИ мягко и даже где-то положительно освещали это событие. Значит ли это, что к смене власти в Армении имела отношение Россия?

    — Я не верю, что Кремль стоял за армянскими событиями. Не такая жесткая реакция объясняется тем, что любая армянская власть будет вынуждена иметь хорошие отношения с Москвой. Я не люблю рассуждать о геополитике, но Армения еще долгое время останется близкой к России, кто бы там к власти ни пришел. Хочу напомнить, что это не первая такая ситуация. Семь лет назад была ситуация в Южной Осетии, когда ставленник Москвы [Анатолий Бибилов] не выиграл выборы, но этот вопрос как-то решился. В России поняли, что в событиях в Армении нет американского следа, хотя по привычке тот же Володин пытался об этом говорить.


    О силовиках и авторитарных режимах

    — Какую роль сейчас в управлении Россией играют силовики?

    — Самую главную — они управляют страной, а правительство при них — это просто бухгалтеры, которые считают бумажки и приносят им на стол.

    — Вы первый раз в Сыктывкаре? Видели новое здание ФСБ республики?

    — Да, видел издалека, рядом с каким-то красивым дворцом, и я удивился, что он еще частный, почему он еще не принадлежит кому-то из ФСБ.


    Новое здание Управления ФСБ России по Коми

    — Неясно, зачем нужно такое здание в республике с населением в 800 тысяч человек. За последние несколько лет ведомство инициировало десятки уголовных дел против чиновников, включая и бывшего главу республики Гайзера. Значит ли это, что реальный контроль надо республикой перешел ФСБ? Отражает ли это общие процессы или в разных регионах все по-разному?

    — Я думаю, во многих регионах переход к реальному управлению сейчас оказывается в руках этого ведомства. Где-то ФСБ более спокойное, где-то более активное, где-то у них не всегда получается. Была история в Ульяновской области, где эфэсбэшники хотели посадить вице-губернатора [Ольгу Никитенко], а она в итоге получила условный срок и штраф. Тут часто многое зависит от личных отношений главы республики с кем-то в Москве, от того, какая у него крыша. В России абсолютно феодальная система власти, и в этом отношении просто все соревнуются, какой феодал крупнее. ФСБ — очень мощный феодал, и у каждого регионального главы этого ведомства тоже есть особые отношения с Москвой, с заместителями службы. Это длинная феодальная иерархическая структура, и каждый случай индивидуален. Но в целом есть отношение, что ФСБ становится сильнее на уровне регионов. Путин давно у власти, он много кого сменил, но понял, что самая верная опора — это ФСБ, и постепенно передает им полномочия.

    — Как разные силовые ведомства конкурируют между собой и за что идет эта конкуренция?

    — Это классический пример феодальных войн, мы наблюдаем войны феодалов за ресурсы. О реальном смещении главного феодала речь при этом не идет, но будут продолжаться подковерные интриги, которые есть как в Москве, так и в регионах. Это неофодализм. Очень много дел было построено вокруг дележа ресурсов.

    — Система тюрем и колоний дорого обходится государству: эти заведения надо содержать, необходимо платить и давать различные социальные гарантии работникам ФСИН, низкооплачиваемый труд заключенных не компенсирует этих затрат, поэтому часть колоний закрывается. Можно ли говорить, что именно это не позволяет государству начать массовые репрессии, заставляет его ограничиваться громкими показательными делами?

    — Начнем с труда заключенных. Было доказано еще ГУЛАГом, что в какой-то период экономика, построенная на бесплатном труде, становится неэффективной. Есть много исследований на этот счет. Но люди у власти — они не про эффективность экономики, тут гораздо сложнее отношения. Тут нужен баланс: чтобы [на содержание колоний и тюрем] нужно было не так много денег, чтобы все это было в порядке и управлялось, чтобы люди были заняты. Тут серьезных изменений лично я не сильно ожидаю. Конечно, система неэффективная, огромное количество лишних людей сидит, которые могли бы не сидеть. Совершенно чудовищным образом работают некоторые статьи Уголовного кодекса, например, статьи о наркотиках. Это огромная проблема с ФСИНом, но реформировать его не будут. Может быть, немного сократят финансирование, но как это будет? Скажут: ФСИН теперь получает на 20% меньше денег. И в этой системе какие-то должности, конечно, сократят, но в основном будут экономить на заключенных: не станут заводить новые СИЗО, сократят расходы на еду и так далее.

    — В России очень много дел за распространение наркотиков. Это зачастую связано со стремлением достичь определенных показателей. Чем вредна эта «палочная» система и что нужно сделать, чтобы это изменить?

    — Про наркотики вот какая история. У власти же люди, которые пьют водку и рассуждают примерно так: «Эти наркоманы — вообще не люди, посмотри на них». Это важная психологическая история отношения государства к наркотикам.

    — А как же кокаин? Я имею в виду февральский скандал, когда в российском посольстве в Колумбии нашли 400 килограммов кокаина.

    — Это другая история. У них есть такое внутреннее отношение: кокс для молодежи — нормально, а все остальные — наркоманы. Они практически по понятиям живут, это люди, пересмотревшие «Крестного отца» и решившие, что наркотики — не та вещь, которая стране нужна. Кажется, что это шутка, но когда такие люди пьют водку и решают вопросы, это влияет на всю ситуацию с наркотиками.

    Конечно, это и самая коррупционная статья Уголовного кодекса, вокруг нее построена огромная коррупционная база. Потому что дозы и статьи по ним в России разные. И это дает возможность части следователей хорошо зарабатывать. Условно говоря, человека ловят с наркотиками и дают ему сутки на то, чтобы решить вопрос о том, что напишет следователь, потому что между половиной грамма и граммом может быть условный срок и восемь лет реального срока. Я абсолютно не хочу развивать тему наркотиков и вреда или не вреда, особенно исходя из штрафа «7x7» в 800 тыс. руб. за пропаганду, но, конечно, надо смотреть на мировой опыт, на разные типы наркотиков. Конечно, безумная политика по ограничению показывает свою неэффективность. Исключительно карательными методами наркотики побороть не удается.

    — Насколько, по-вашему, устойчивы авторитарные правительства?

    — Надо признать, что запас достаточно прочен. Авторитарные режимы гибкие, адаптивные, они реагируют на меняющуюся ситуацию, особенно когда они молодые, а у нас им 20–25 лет, это не огромный исторический срок. Но это тоже не похоже на вечные и длинные режимы, потому что для вечных и длинных режимов у них не хватает базы сторонников. Это не люди, которые говорят «да» или «нет» в вопросе «хорошо или плохо?». Базы сторонников идеологически разделяют и даже подгоняют власть к дальнейшему закручиванию гаек. У нас все ровно наоборот: есть пропагандистская машина, которая манипулирует общественным мнением, а не общественное мнение давит на правительство. И в этом отношении, конечно, я надеюсь, что эти режимы далеко не вечны и должны закончиться с новой волной демократизации. И с уходом Путина, я уверен, Россия пойдет по пути либерализации и оттепели. Тут у меня вообще нет сомнений, это абсолютно очевидная вещь, которая не может не произойти, потому что даже окружение Путина, если мы не говорим о крупных богатых людях и о молодежи, о том, кого принято называть элитой, существующий порядок вещей уже не устраивает.

    Елена Соловьёва

  9. #1179
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    96-е сутки голодовки Олега Сенцова

    Квартира мамы Вячеслава Володина. С той самой спортплощадкой


    Правду говорят: не нужно сразу кидаться на человека, нужно попытаться его понять.

    Вот я совершил ошибку, обругал председателя Госдумы Вячеслава Володина за его слова о том, что государственная пенсионная система может быть отменена, а пенсионерам надо идти на спортплощадки. Видеоролик даже специальный сделал об этом.

    Поторопился. Если бы посидел, подумал, посмотрел документы, то не надо было бы сегодня записывать ролик с извинениями:



    Дело в том, что никто из нас не смог понять совершенно правильной фразы Володина «если пенсионеры хотят жить дольше, то пусть идут на спортплощадки».

    Всё на 100% верно.

    ФБК нашёл эту спортплощадку и готов показать вам необходимые документы.

    Да, действительно. Есть спортплощадка. Находится она в квартире. Есть счастливый пенсионер, собственник этой квартиры, сохраняющий удивительную бодрость и ясность ума в свои 82 года.

    Этого пенсионера зовут Лидия Петровна Барабанова.

    Она успешный бизнесмен, а также мама Вячеслава Володина.


    А это её квартира. Почему мы так уверены в том, что там и находится знаменитая володинская «спортплощадка для пенсионеров»? Да потому что квартира почти 400 квадратных метров площади.

    ЧЕТЫРЕСТА. Зачем ещё 82-летней бабушке такая? Только спортом заниматься.




    Квартира в элитном жилом комплексе «Белый Лебедь» и стоит около 230 миллионов рублей.



    Сущая безделица для одного из лидеров партии «Единая Россия» и чиновника с 22-летним стажем.


    Про Лидию Петровну Барабанову писали в СМИ. Она всем известна своей потрясающей историей. Эта замечательная женщина была воспитательницей и учительницей в начальных классах.


    Лидия Петровна Барабанова, будущий миллиардер

    А потом, в возрасте 72-х лет, решила податься в бизнес. И очень успешно у неё это вышло.

    Лидия Петровна сейчас владелица десяти компаний с миллиардными оборотами. У неё даже охотничье хозяйство есть площадью 50 тысяч гектаров.

    Барабанова активно занимается бизнесом и сейчас. Только две недели назад она зарегистрировала новую компанию и внесла в её уставный капитал 10 миллионов рублей.

    Вячеслав Володин, КОНЕЧНО ЖЕ, к этому не имеет ни малейшего отношения. 82-летняя мама бизнесмен. Она зарабатывает. Она покупает квартиры за сотни миллионов рублей.


    Сынулька же весь сгорает на госслужбе. Сначала в администрации президента, а сейчас вот занят повышением пенсионного возраста.

    Нам ужасно хочется, чтобы как можно больше пенсионеров страны узнало, как трогательно заботится о своей маме председатель Государственной думы РФ, какая у неё классная квартира.

    Очень хочется, чтобы эти две фразы шли вместе: «Володин предложил пенсионерам идти на спротплощадки» и «у мамы Володина квартира 400 квардартных метров за 230 миллионов рублей». У российских пенсионеров это должно намертво склеиться в голове.

    Мы квартиры нашли — сделали свою часть работы. Вы помогайте распространять ролик.

    Если вам нравится то, что делает ФБК, то загляните сюда и подпишитесь на ежемесячное пожертвование. Вы наш единственный источник финансирования.

    PS


    Ещё одно. Знаете, мы почему-то не верим, что это мама Володина занимается бизнесом. Есть у нас подозрение, что это фиктивный собственник и фиктивная бизнесменша. Всё принадлежит самому Володину и он коррупционер. Все соответствующие заявления отправим.

    Алексей Навальный

  10. #1180
    Super Moderator Аватар для stardok
    Регистрация
    22.05.2010
    Сообщений
    10,929
    Оценил(а)
    0
    Благодарностей: 186 (сообщений: 169)

    Re: Братья Навальные и другие

    Сотрудников московского штаба Алексея Навального задержали по подозрению в том, что кто-то из них находится в розыске

    Именно так, по словам одного из задержанных, координатора штаба Олега Степанова, им сказали полицейские. Кроме того, сотрудники правоохранительных органов утверждают, что активисты якобы планируют какие-то нарушения во время предстоящих выборов. В ОВД «Даниловский» доставили восемь сотрудников штаба Навального. Вместе с задержанными сегодня в других городах эта цифра составляет уже не менее 20-ти человек.

    Задержания сторонников Навального в преддверии воскресной акции против пенсионной реформы проходят в российских регионах уже несколько дней.

    Источник

Страница 118 из 120 ПерваяПервая ... 1868108112113114115116117118119120 ПоследняяПоследняя

Похожие темы

  1. Хрюн, Степан и другие притчи
    от bustersq в разделе Приколы нашего городка
    Ответов: 2
    Последнее сообщение: 09.06.2010, 19:37

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •